Тень королевы, или Слеза богини - Карина Тихонова

— Ты почему не спишь? — спросила я.

— Не знаю, — ответил отец растерянно. — Не хочется.

Я пошла на кухню. Достала из холодильника успокоительное, которое отцу прописали вместо снотворного, выдавила две таблетки, налила в стакан кипяченой воды и вернулась назад.

— Выпей, — сказала я.

— Что это?

— Твое лекарство.

— Я болею?

— Это просто профилактика.

— А-а-а…

И папочка проглотил таблетки.

Нужно сказать, что этот диалог повторяется каждый день с точностью до запятой. Господи, неужели отец никогда ко мне не вернется?

— Иди ложись, — сказала я ласково. — Теперь ты уснешь.

— Хорошо, — покорно согласился папочка и отбыл в свою комнату.

Я присела на диванчик.

Вот так я и живу. Пять лет назад я почти еженощно рыдала в подушку, так мне было себя жалко. Глупо, конечно… Как будто слезы могли мне помочь изменить ситуацию.

Плакать мне давно не хочется. Я поняла, что жизнь слезам не верит. И вообще, если хочешь ее изменить, то стискивай зубы и берись за дело. И загружай себя по полной программе, без поблажек и свободного времени на сопли.

Вы заметили, кто в итоге преуспевает в сказках? В любых сказках: русских, французских, скандинавских, немецких…

Падчерица, имеющая злую мачеху!

Почему? А потому, что постоянно делом занимается и не имеет времени себя жалеть!

Из этого следует вывод: хочешь преуспеть в жизни — стань своей собственной мачехой.

Не самый глупый рецепт, уверяю вас. Именно поэтому я решила учиться без отрыва от производства. А что? Заочное образование, конечно, хуже очного, но человек, который хочет учиться, научится. Буду таскать книги на работу и зубрить в перерывах между двумя покупателями. Справлюсь.

Вот только не решила, куда мне пойти учиться.

Вариантов сейчас масса, кто ж спорит? В школе у меня неплохо обстояло дело с гуманитарными дисциплинами, но этим сейчас трудно прокормиться. Гуманисты не в почете, время такое… Негуманное. В общем, надо подумать.

Я встала с дивана и пошла в ванную. Остановилась перед зеркалом и принялась внимательно себя разглядывать.

Не Брижит Бардо, но это и к лучшему. Мне типаж порочного ребенка совсем не по душе. А по душе мне роскошная русская красавица Маша Шукшина.

Но на нее я, к сожалению, тоже не похожа. Слишком мелкая. Во всех смыслах.

Во-первых, подкачал рост. Сто пятьдесят пять сантиметров, конечно, считаются в Индии королевским ростом, но я же в России живу. А здесь предпочитают высоких.

Во-вторых, черты лица.

У Маши Шукшиной они крупные. И при этом очень красивые.

У меня мелкие. И не сказать, чтобы художники на старом Арбате хватали меня за руку, умоляя стать их музой.

Крупный у меня только рот. Вот эту часть моего лица я нежно люблю. Тем более, что зубы тоже не подкачали. В наличии все тридцать два, и ни одной дырочки. Большая редкость по нашим временам. Причем зубы у меня ровные и белые, а улыбка обаятельная. Это я знаю точно, потому что случайно услышала, как одна моя соседка сказала другой: «Ирка-то, когда улыбается, так просто красавица!»

Вторая подумала и добавила: «А когда не улыбается — так просто Щелкунчик!»

Так что улыбаться я стараюсь как можно чаще. Тем более, что покупателям моя улыбка тоже нравится. Как научно выразилась тетя Женя, «твоя харизма располагает к тратам…»

Интеллигентка она, что поделаешь?

Вешу я немного: сорок девять килограммов. Но и здесь природа подложила мне свинью. Худой при таком смешном весе я не выгляжу. Наверное, это происходит из-за роста. Была бы я повыше на десяток сантиметров…

Впрочем, ерунда. Сантиметры ничего не изменят. Красавицы из меня никогда не выйдет.

К этой мысли я привыкла настолько, что давно перестала огорчаться. И вообще, как говорит моя бывшая одноклассница и подружка Машка Громова, «главное, чтоб человек был хороший…»

Ей говорить легко. Сама Машка замечательно красивая девчонка, хотя немного располнела после рождения ребенка. Да-да, Машка в свои двадцать лет уже успела обзавестись наследником! Правда, наследовать Димке пока особенно нечего, но со временем…

Я вздохнула.

Нет, поводов для оптимизма Машкин брак не давал. Наверняка она сегодня звонила с одной-единственной целью: рассказать мне об очередном скандале с мужем и спросить совета насчет развода.

Машка относится к тем легко внушаемым людям, которые судят о собственных делах только сточки зрения окружающих. Если окружающие считают, что у них дела идут хорошо, то все прекрасно. Если же нет — пиши пропало.

Именно поэтому Машка, обнаружив в кармане Вовки носовой платок, заляпанный губной помадой, немедленно бросается к телефону и начинает названивать своему штатному психологу. То есть мне.

— У него другая женщина, да? — спрашивает меня Машка, всхлипывая. — Мне развестись, да?

И я приступаю к своим обязанностям:

— С чего ты взяла, что это его платок? Там что, инициалы вышиты?

— Так расцветка…

— Что «расцветка»? Обычный ширпотреб, которого в магазинах навалом!

— А почему он лежит в кармане моего мужа?

— Может, ему кто-то из приятелей подсунул!

— Зачем?

— Чтоб жена не нашла!

— А я, значит, не жена?!

— Ты умная жена! — с напором подчеркиваю я. — Не станешь из пустяка делать глобальные выводы!

— Да? — остывая, спрашивает Машка.

— Ну, конечно!

— Значит, ты считаешь, что это не его платок?

— Машка, подумай сама: мужик, который налево ходит, перед приходом домой карманы проверяет?

— Проверяет, — сразу соглашается подруга.

— А Вовка не проверил…

— Не проверил.

— Значит что? — спрашиваю я, как в школе.

— Что? — не догадывается Машка.

— Значит, совесть у него чиста! — втолковываю я.

— Ты думаешь?

— Я уверена.

— Правда?

— Правда.

— Слушай, ну ты просто следователь по особо важным! — восхищается Машка.

Бросает трубку и несется к Вовке мириться и просить прощения.

— Ты бы хоть карманы проверял, — как-то раз не удержалась я от замечания любвеобильному Машкиному мужу.

Мачо повел томными очами и небрежно уронил:

— Ничего… Сами оправдание придумаете.