Жизнь бьет ключом - Марина Серова

Как ни странно, волнение быстренько улеглось, стоило только кофе в джезве попытаться вырваться на волю. Еще три раза добиться его кипения — и восхитительная пенка на коричневой поверхности вам обеспечена. Достав маленькие турецкие чашечки и расставив все это великолепие на подносе, я прошла в комнату.

Он сидел, немного согнувшись, на краешке кресла. Меня немного удивило, что мое появление осталось незамеченным.

«Видимо, проблемы у него действительно крутые», — решила я. Поставив поднос на столик, я присела в кресло напротив него и сказала:

— Начинай. Я же вижу, что в твоей жизни появилось темное пятно.

Он поднял на меня глаза и вздохнул:

— Да. Но не в моей. Дело, Таня, в моей сестренке. Лике. Ты ее помнишь?

* * *

Лику я помнила хорошо. Как и то, что произошло пять лет назад. Тогда выпускница юридического института Танечка получила по носу. Как раз от моего теперешнего визави. История простая. Был долгий роман, казавшийся наивной Танечке настоящей и подлинной любовью. Ночные звезды, скатывающиеся в раскрытые ладони души, мечтательный Стинг, помогающий навешать на твои ушки побольше спагетти о пылких чувствах, раздирающих кавалера. Короче, розы, грезы и прочая дребедень. Все это очень быстренько разбила маленькая, похожая на болонку, девица, взявшаяся невесть из какого пространства с уверением, что она беременна от моего друга Сережи.

По этой причине краснеющий мой друг попросил у меня прощения, поцеловал руку и исчез. Растворился в объятиях «болонки». Не то чтобы он разбил мое сердце — уж этого от меня никто не дождется! Просто я первый раз почувствовала себя полной идиоткой, а поэтому обиделась. У меня даже промелькнула мысль отомстить всему мужскому роду — соблазняя их и бросая, дабы и они могли проникнуться этим светлым и радостным ощущением собственного идиотизма. Но потом я поняла, что дело это хлопотное и неприбыльное, а дать им возможность почувствовать себя глупее, чем я, могу и другим методом. Что сейчас я и делаю по мере сил и возможностей. И прибыль есть, и самоудовлетворение.

* * *

Теперь о Лике. Лика тогда была красивой девочкой лет четырнадцати, с пшеничной толстой косой и бирюзовыми глазами. Умненькая и начитанная, она мне нравилась. Прикинув в уме, что сейчас ей должно быть что-то около двадцати лет, я удивилась. Какие проблемы могут появиться у такой юной барышни?

— Лика? Она же совсем ребенок… — произнесла я вслух.

— Вот в этом-то ребенке вся проблема, — усмехнулся невесело Сергей. — Во-первых, наш «ребенок» уже давно замужем. Собственно, в теперешней ситуации косвенно виноват я.

Он помолчал, мешая ложечкой кофе. Ложечка в наступившей тишине звякала неприятно, и я переставила кассету, чтобы это царапанье о края чашки не так действовало мне на нервы.

— Два года назад Лика перенесла трагедию. В один год она потеряла и своего возлюбленного, и здоровье. Идиотская история — девчонка свалилась с обычным гриппом, а грипп дал осложнение на сердце. Не стану тебя посвящать в медицинские дела, но только Лика решила, что она теперь инвалид, и постаралась расстаться со своим мальчиком. Все это на ней ужасно отразилось. Представляешь — девчонка целыми днями плакала! У ее парня не хватило мужества перебороть свой страх перед ее болезнью, и он исчез с горизонта…

Я промолчала. Хотя его праведное возмущение мне нравилось. Он целых десять минут суровым и обличительным тоном живописал мне, какой подлец был этот Ликин дружок. Бросить невинное дитя — надо же!

— Потом я узнал об этом агентстве. Они подбирают тебе кандидата за границей через Интернет.

— Кандидата куда? — не поняла я.

— В мужья, — пояснил он терпеливо.

— Ах, вот в чем дело…

Я подумала, что это не самое плохое решение. Подбирают тебе этого самого кандидата где-нибудь в Голландии. И вся оставшаяся жизнь протекает в счастливом и спокойном ритме, среди голландских тюльпанов. Детектив Иванова пребывает в неге безделья, поскольку можно постараться выбрать того кандидата, у которого в порядке с наличностью. Мечтания мои скоро закончились. Потому как от безделья я очень быстро сойду с ума, и моему «кандидату» придется обращаться к частным сыщикам, дабы они за мной уследили. А так как я в этом деле сама собачку скушала, то заметать следы я умею. Так что ну их, «кандидатов»…

— Я обратился туда, понимая, что в России Лика счастлива не будет.

— А почему ты решил за нее? — тихо спросила я. — Она ведь и сама могла бы разобраться, будет ли она здесь счастлива…

— Потому что она еще глупый ребенок, — отрезал он.

Похоже, наш мальчик стал крутым, подумала я. Начал решать за окружающих, чего им нужно в этой жизни. Вот что значит стать «крутым» в сфере обслуживания… То, что Сережа Коротков проектирует все супермаркеты и шопы, я знала от общих друзей. Как и то, что теперь у него нет проблем с деньгами.

— Так ее что, обманули? — поинтересовалась я. — Содрали денежки, а кандидата не выдали?

— Да нет же. Все в порядке. Она по своей глупости не желала уезжать из России. Если бы Родни из Штатов сюда не приехал, она бы и не согласилась. Но перед Родни невозможно устоять…

Он мечтательно улыбнулся, отчего у меня закралось нехорошее подозрение, что и он, бедолага, не смог устоять перед чарами этого неведомого Родни.

— Сначала они переписывались, висели в Интернете… В общем, Лика ко всему относилась по-детски, не собираясь за него замуж. Потом он неожиданно приехал к нам. Мама даже не успела приготовиться к его приезду. Так и встречали его со старой мебелью…

— Он что, привез с собой старую мебель? — не удержалась я.

— При чем тут это? — искренне удивился Сергей. — Просто мы не успели купить новую.

— А что, к визиту иностранца в нашу квартиру выдвигается непременное условие покупки новой мебели? Хорошо, что ты меня предупредил… Я теперь воздержусь от приглашений в свою квартиру иностранных подданных.

Сергей сделал вид, что мой подкол не заметил. И продолжал:

— Она влюбилась. И все было хорошо — свадьба на его ранчо. Он увлекается лошадьми, и у него там целая конюшня. Лика была счастлива. Знаешь, он ведь к ней относился очень хорошо. К тому же в Нортон-Бее есть наши эмигранты. У Лики появились подруги. Об одной из них, Розалии, она писала довольно часто. Все было как в сказке. А потом… Она заболевает снова. Ее отвозят в больницу и буквально вытаскивают с того света. Врачи там действительно великолепные. Положение было очень серьезным. Смерть прошла совсем близко от Лики. Поэтому ей было запрещено заниматься физической работой и думать о детях. То есть рожать Лика не может.

После этого Родни изменился. Лика ничего не говорила и не писала, но последний мой приезд меня расстроил. Лика была очень нервная и явно боялась Родни. Каждый раз, когда он появлялся в комнате, она вздрагивала. Как от порыва холодного ветра. Это было два с половиной месяца назад.