Убийство на высшем уровне - Алексей Макеев

– Долго нам еще тут тусоваться? – нетерпеливо произнесла Маша Свистунова. – Надоело уже, и ноги болят.

Она со своим приятелем Гошей Левченко, студентом из параллельной группы, стояла чуть поодаль от входа в фойе, наблюдая, как высоченный проректор по учебной работе (называемый студентами не иначе как Викентий), перегнувшись чуть ли не пополам, энергично жал руку какому-то маленькому толстопузому мужичку неопределенного возраста.

Последнего непросто было разглядеть не только по причине малого роста банкира, но и из-за обступивших его громил из личной охраны.

– Тебе-то что? – удивленно парировал Гоша Левченко. – Стой себе и виляй попой перед олигархами. И скажи спасибо Викентию, что он дал тебе такую возможность. Может, кто из них приметит твои формы и возьмет на свой личный баланс.

Он быстрым дежурным взглядом окинул сочную Машкину попку, стройные, сильно оголенные благодаря мини-юбке ноги.

– Да уж, заприметят тут, – цинично огрызнулась Машка. – Викентий сам готов их всех отыметь. Близко к ним не подпускает, ручки жмет, за плечи провожает, радостный, как щенок при виде хозяина…

– Его можно понять, – пожал плечами Гоша, – без частных инвестиций нашему вузу туго придется. Вот он и старается… А ты что, ревнуешь? Хотелось бы быть на его месте и самой заняться этим толстяком? Кстати, это глава «Принцип-банка» Шульман. По разным оценкам, весит около пятисот миллионов у.е.

– Я думаю, что на его месте я была бы адекватнее, – нисколько не смущаясь, ответила Машка.

Но и в долгу она не осталась: оглядев игривым взором своего приятеля, заинтересованно спросила:

– А тебя-то, Гошенька, чего сюда позвали? На случай, если банкиры окажутся любителями мальчиков?

– Вот зараза! – с улыбкой покачал головой Гоша. – У тебя, Машуля, если ты помнишь, не раз была возможность лично убедиться, что я не голубой.

– Что-то я плохо помню, – вздохнула Машка, – или это было очень давно, или очень как-то невнятно прозвучало.

Гоша улыбнулся, глядя на Машку. Она нравилась ему, но романа между ними как-то не получалось, хотя попытки завести постоянные отношения предпринимались с обеих сторон. Но и Гоша, и Маша были вполне востребованы противоположным полом и, как часто бывает, не могли простить этого друг другу. Поэтому отношения носили характер приятельских.

– Женщина, – суровым тоном назидательно произнес Гоша, – попридержи язык!

И убедившись, что Викентий по-прежнему занят своим важным гостем, шлепнул подружку по заднице. Та от неожиданности приглушенно икнула.

– Сдурел, что ли! Викентий увидит…

В этот момент проректор повернулся к парочке студентов и позвал:

– Игорь. Левченко, проводи, пожалуйста, Анатолия Наумыча к гостям!

– Поздравляю, Гоша, – злорадно прошептала Машка, – похоже, он все-таки оказался гомиком. Удачной тебе карьеры… На этом поприще…

– Убью дуру! – прорычал Левченко и направился к гостям.

Едва Игорь увел вверх по лестнице банкира и его крупногабаритную свиту, как Маша, подойдя к нервно расхаживающему по фойе проректору, спросила:

– Ну как, Викентий Анатольевич, все гости прибыли или будет еще кто-то?

– Да бог их знает, кто из них прибудет еще, – всплеснул руками Викентий, – приглашали-то многих. Но не все, видимо, могут…

Проректор сосредоточенно посмотрел на часы и неожиданно, уже злобно сверкнув очками, закричал на Машку:

– Послушайте, Свистунова, как вы себя ведете! Что за фривольности на глазах наших уважаемых гостей?! Что подумают эти уважаемые люди о нашем институте?

– Викентий Анатольевич, я даже не понимаю, о чем вы говорите, – сделала невинно-удивленное лицо Машка, подумав про себя:

«Вот сучара очкастый, затылком все видит. Да и этот Гоша, блин, придурок! Нашел место, где хохмить…»

К счастью для Свистуновой, Викентий отвлекся на очередного гостя и, разведя радостно руки, шагнул в сторону входных дверей.

* * *