Неотразимый и сексуальный - Джилл Шелвис

И Ноа был обязан это сделать.

Отсюда и этот чертов уик-энд, и лыжи, и умопомрачительный секс.

Что там такого, на треклятой Мамонтовой горе, чтобы ради этого угонять самолет? Зачем она так отчаянно туда рвется? Повинуясь инстинкту, он смотрел на показания приборов и искал место для посадки.

– Нет. – Пистолет служил отличным аргументом, и она тыкала стволом ему между лопаток. – Сказано – на Мамонт. Как вы и планировали.

– Я планировал совсем не это.

– Просто у вас пассажир, вот и все. Остальное – без изменений.

Ну да, у него пассажирка. Вся дрожит, на грани срыва, на грани отчаяния.

Уж лучше гроза над Кабо.

– Без паники и резких движений, – заявила она, и Ноа подумал: «Кого она пытается убедить? Пилота или саму себя?»

– Что ж, если вы настаиваете на продолжении полета, тогда садитесь. – Он дернул подбородком в сторону кресла второго пилота – так не терпелось ему увидеть угонщицу. И понять, в какую историю он влип.

– Мне и здесь хорошо.

Будь он проклят, если позволит ей тыкать в спину пистолетом весь следующий час.

– Сядьте. Как положено в полете.

Словно в подкрепление его слов самолет угодил в воздушную яму и пошел вниз. Тихо ахнув, женщина упала в кресло за его спиной. Ноа мрачно усмехнулся. Он не дурак, да и родился не вчера. Кстати, он вообще родился не в этой стране, а в Англии. Но еще подростком, оставшись сиротой, оказался здесь: побирался, воровал – все для того, чтобы пробиться к своей мечте.

Жить, чтобы летать.

А эта негодяйка собирается отнять у него жизнь.

– Вы сделали это нарочно! – Ее голос звенел от злости. – Только попробуйте еще раз выкинуть что-нибудь подобное.

Видит бог, он не делал этого нарочно. Хотя мог бы, если бы не риск получить пулю в затылок. А головы лишиться Ноа очень уж не хотелось.

– Кто вы такая, черт вас дери?

– Не ваше дело.

– На кой вам сдалась эта Мамонтова гора?

– Не ваше дело.

Отлично. Баба упряма, как осел. Да еще с пистолетом в руке. Убойное сочетание.

Он бросил взгляд назад и к своему неудовольствию увидел, что она заняла прежнюю позицию, прямо у него за спиной, так что рассмотреть ее он снова не смог.

– Не оборачиваться! – Ствол пистолета снова уткнулся в его спину. Такое положение дел начинало ему надоедать. Тогда, перед самым крушением, его переполнял адреналин, но это пустяки по сравнению с тем, какой пожар сейчас бушевал в его жилах.

Тогда он испытывал леденящий страх.

А теперь его будто оплевали. Затрещало радио, и кабину наполнил голос Шейна. Они составляли команду под названием «Скай Хай Эйр», и у них была целая флотилия: три реактивных самолета, три «сессны», два «бичкрафта», «муди», «пайпер» и «циррус», не считая арендованных бортов. Только что они закончили строительство собственного ангара, который бы вмещал весь парк. Теперь не надо было оплачивать аренду дорогущих площадей в международном аэропорту Лос-Анджелеса. Это давало им возможность действовать самостоятельно и оперативно, как раз для того, чтобы угодить разборчивой и капризной клиентуре, а заодно наладить техническое обслуживание. Неплохо для троих обормотов, в прошлом – малолетних правонарушителей.

– Ноа? – спросило радио голосом Шейна. – Ты здесь?

– Мне придется ответить, – сказал он угонщице. – Не то моя команда заподозрит неладное. – Не дожидаясь ее ответа, Ноа нажал кнопку. – Прием.

– Просто хочу проверить, как идет твой инаугурационный полет.

Ноа хорошо справлялся. Просто прекрасно.

Забыть бы еще про дуло пистолета…

– Все в порядке? – спросил Шейн.

Такая опека не на шутку раздосадовала Ноа. Однако он вынужден был признать, по крайней мере, себе самому, что эти полгода выдались такими тяжелыми, что Шейн неспроста заботился о друге.

– Я… – Он толкнул пистолет спиной. – Держусь.

Угонщица хранила напряженное молчание.

– Броуди везет миссис Синклер в Аспен, – сообщил Шейн. – По крайней мере, так она говорит. Однако за последнюю неделю дамочка четыре раза приводила нас в боевую готовность, и все для того, чтобы в последнюю минуту передумать. Не вижу, почему сегодня должно быть иначе.

Причуды богатых и знаменитых его мало волновали, лишь бы денежки шли. Но стоило Ноа услышать волшебные слова «миссис Синклер», и в его животе затрепетали крылышки бабочек.

Что до мистера Синклера, то он был сорокалетним денежным мешком, чей фонд понастроил огромные курортные комплексы на всем Западном побережье. К тому же при каждом удобном случае этот тип выставлял напоказ свою жену, этакий охотничий трофей. Бейли Синклер, в прошлом модель, намного моложе своего супруга, являлась воплощением утонченности и элегантности. Не говоря уже о том, что она была весьма «горячей штучкой».

Однако ее мужу трофеев показалось мало – и три месяца назад он отправился на охоту, где стал жертвой несчастного случая, да еще при загадочных обстоятельствах. С тех пор молодую вдову они почти не видели. Наверное, сорила мужниными миллиардами направо и налево.

Бейли Синклер была умна и сексуальна, к тому же упряма как черт, – эти три качества Ноа ценил в женщинах выше всего. Рыжеватая блондинка, с гривой непослушных волос, которые выглядели так, будто она только что встала с постели и не прочь вернуться обратно. Младенчески голубые глаза могли утопить мужчину в своей бездонной глубине. А ее рот…

Господи, Ноа и так слишком часто представлял себе ее рот. Правда заключалась в том, что эта женщина стала его тайной страстью.

Как трогательно. У него просто тряслись коленки из-за жены другого мужчины. Притом, что этого мужчины уже нет в живых.

Однако сегодня он несколько занят, так что, вероятно, пришло время покончить с Бейли Синклер.

Вот в чем неприкрытая истина, парень.

– Она уже на борту, заперлась в своей каюте, – вывел его из раздумья голос Шейна. – Если сплетники не врут, эта особа…

– Слухи?

– Насчет того, что она все распродает… тогда, возможно, дамочка летит, чтобы оттянуться напоследок. Сказала, что приняла снотворное, и велела не будить ее до самой посадки.

Ноа мог представить себе изящный, гладкий корпус самолета цвета меда на бетонной площадке перед ангаром. Его воображению не стоило большого труда пойти дальше и увидеть роскошную обстановку каюты. Огромную кровать, застланную самыми лучшими шелками, и нежащуюся на этих шелках Бейли – волосы рассыпались по подушке, длинное гибкое тело едва прикрыто атласом и кружевами…

К черту! Ни атласа, ни кружев.

Ничего, кроме обнаженной Бейли.

Если, однако, Ноа выйдет живым из этой переделки.