Совсем другая тень - Анатолий Ромов

– А именно?

– Придется постричься наголо. И обработать лицо и руки мазью. Не волнуйся, вполне безобидной. Состав я разработал сам.

– Но зачем мазь?

– Мазь изменит вид твоего кожного покрова. Он покраснеет, побуреет, съежится. На сутки ты станешь старше лет на двадцать.

– На сутки?

– Да. Через двадцать четыре часа твоя кожа начнет принимать нормальный вид. Гарантирую, потому что проверял на себе.

– А зачем наголо?

– Для парика.

Я обдумал все еще раз, пока на площади Белорусского вокзала мы разворачивались на улицу Горького. Конечно, развлечением такую поездку не назовешь. Весь день за рулем, к тому же обмазаться какой-то мазью, остричься наголо. Но если учесть предложенный гонорар, условия вполне приемлемые. Впрочем, при наших отношениях я согласился бы и без гонорара. Только чтобы выполнить его просьбу.

Затормозив у «Якоря», Сашка спросил:

– Что затих? Думаешь?

– Перестань. Отвезу я твоих ребят. В лучшем виде.

– Спасибо. Честно говоря, гора с плеч.

– Да ладно тебе. Пойдем?

– Пойдем.

В ресторане, заняв столик у окна, мы заказали крабов, паровую осетрину, кофе и отлично позавтракали.

Допив кофе, Сашка поинтересовался:

– Кстати, вечером твоя Алена свободна?

– Не знаю. А что?

– Вера устраивает банкет в «Континентале». Мы с тобой приглашены. Если Алена прихватит подругу, почему бы нам не пойти вчетвером?

– Позвонить Алене?

– Конечно, позвони. Глупо не воспользоваться случаем.

– Ладно, уговорил. Но я буду говорить долго.

– Ради бога. Я подожду в машине.

Хлопоты

Набрав в будке телефона-автомата номер Алены, я почти тут же услышал ее голос:

– Да? Слушаю? Кто это?

– Привет. Это я.

Довольно долго вслушивался в тишину. Наконец Алена ответила:

– Привет. Не мог позвонить еще позже?

– Ты ждала звонка?

– Час назад. Теперь уже не жду.

– Алена… Я только что проснулся.

– Не знаю. Еще минут десять, и я бы ушла.

– Но ты могла позвонить сама – если уходишь?

– Ты думаешь, я не звонила?

Я поневоле улыбнулся:

– Алена, не сердись. Пожалуйста!

Несколько секунд трубка опять молчала. Затем я услышал:

– Ладно, что с тебя взять. Ты… просто так?

– Да… Но тут такое дело… Мы с Сашей приглашены на банкет. Может, пойдешь с нами?

Снова секундная пауза. Затем вопрос:

– А что за банкет?

– Устраивает одна наша знакомая. Московская гранд-дама. Хорошо, если бы ты прихватила подругу. Не очень уродливую.

– Интересное требование. Для кого? Для твоего Саши?

– Для комплекта.

– Знаю я эти комплекты… Ладно. Мне как раз должна звонить одна подруга.

– Хорошенькая?

– Ты что, подбираешь кандидатуру на конкурс красоты?

– Да нет. Но все же мой друг…

– Успокойся. Думаю, у него глаза полезут на лоб.

– Ого!

– Вот тебе и «ого».

– Ну, если так… Попроси свою подругу приехать к тебе. А мы будем часов в семь. Устраивает?

– Устраивает. В семь мы выходим. А вы ждите нас у подъезда. Пока?

– Пока.

Повесив трубку, я пошел к машине.

Услышав, что вечером мы можем заехать за Аленой и ее подругой, Сашка повернул ключ зажигания, дал газ. Проехав немного, сказал:

– Отлично. Учти, до вечера у нас не так много времени. Сейчас едем к тебе.

Не доезжая до моего дома, свернул в переулок.

Я покосился:

– Ты что?

Сашка остановил машину:

– Слушай внимательно. И постарайся не задавать вопросов.

– Слушаю.

– Сейчас доберешься до своего дома. Пешком, на троллейбусе, неважно как. Войдешь в квартиру и соберешь то, в чем пойдешь вечером в «Континенталь» и в чем поедешь завтра.

– А в том, что на мне, нельзя?

– Нельзя. Не забудь, завтра ты должен выглядеть лет на двадцать старше.

– По-моему, лет на двадцать старше так и одеваются.

– Может быть. И все же… – Сашка постучал пальцами по баранке. Ладно. Кроссовки оставь. Но тенниска у тебя слишком молодежная. Прихвати обычную рубашку. Желательно с длинными рукавами. И возьми что-нибудь на случай, если будет холодно.

– Куртку?

– Лучше пиджак. У тебя есть пиджак? Просто пиджак?

– Просто нет. Но я могу взять от костюма.

– Возьми от костюма. Не забудь захватить права, техпаспорт и собственный паспорт. Вещи сложишь в сумку и возвратишься сюда. Но только опять пешком или на троллейбусе, на свою машину даже не смотри. Понял?

– Понял.

– Ключи от машины у тебя с собой?

– С собой. В общей связке.

– Отлично. Действуй. Я буду ждать здесь. И учти: домой ты сегодня уже не вернешься.

Я вышел из машины, проехал одну остановку на троллейбусе и поднялся к себе в квартиру. Всех тонкостей я еще не понимал, но смысл плана был ясен: никто не должен видеть, как я выезжаю со стоянки под собственным окном. В квартире уложил в спортивную сумку туфли, пиджак от обычного костюма, летний костюм для вечера и для вечера же рубашку, галстук и носки. Помедлив, добавил электробритву, одеколон, зубную щетку. Достал и бросил в сумку паспорт. Кажется, все. Если что забыл, возьму у Сашки. Застегнул молнию, взял сумку и спустился вниз. На скамеечке у моего подъезда никого не было. С безучастным видом пройдя мимо собственной машины, я свернул в арку. Сел на троллейбус и уже через минуту открывал дверь Сашкиных «Жигулей». С облегчением откинулся на сиденье – положив сумку под ноги.

– Порядок? – спросил Сашка. – Ничего не забыл?

– Ничего. Взял то, что ты сказал.

– Когда выходил из дома, кто-нибудь тебя видел?

– Повезло. Скамейка у подъезда была пуста.

– Это еще ничего не значит.

– Обычно там кто-нибудь да сидит.

– С таким же успехом кто-нибудь может сидеть у окна. Или на балконе. Документы взял?

– Взял.

– Где они?

– Права и техпаспорт в заднем кармане джинсов. Паспорт в сумке.