Delete - Анна Данилова

– Послушай, Леня. Или ты пьян и несешь чушь, или же у тебя не в порядке с мозгами… Я точно помню, что платье на Кате было лилового цвета и лицо – живее, что называется, всех живых… И не морочь мне голову! Я уже поняла, ты пришел ко мне потому, что от кого-то узнал, что я выхожу замуж… Быть может, ты решил просто потрепать мне нервы?

– Смотри сама… – Масленников с готовностью достал из кармана мобильный телефон и через некоторое время нашел нужный снимок. – Вот, час тому назад я снял этот портрет… Смотри, узнаешь?

Рита поднесла телефон поближе к глазам, чтобы получше рассмотреть снимок. Да, Леня был прав, это был действительно тот самый портрет… Но платье на девочке было черного цвета, а лицо… (Она увеличила снимок.) Лицо тоже изменилось. И глаза закрыты…

– Ты хочешь сказать, что в твое отсутствие кто-то покуражился над моей работой?

– Я тоже так подумал. Но уж больно хорошая работа! Чистая. И краска высохла. Не видно, чтобы что-то там грубо подмазывали, подправляли… Да и как можно подправить все лицо?

– Я хочу взглянуть на этот портрет… Немедленно! И, если увижу, что это на самом деле моя работа, над которой поглумился какой-то мазила, мы сможем обратиться в милицию… Вот только не понимаю, кому бы это могло понадобиться… А Катя? Она видела этот портрет?

– Да при чем здесь Катя? Ведь изменился сам портрет, а не Катя…

– Ты совсем заморочил мне голову. Но уж слишком все странно, чтобы не посмотреть… Подожди меня здесь, я быстро…

Она даже не позвонила Марку, не предупредила о том, куда едет, решила, что скоро вернется и все равно поспит, даже если будет уже вечер… Было бы странно позвонить Марку и сказать, что она отправляется в такой день («Умоляю вас всех, ради бога, не звоните мне, не приходите ко мне, мне надо выспаться и побыть наконец одной, я же замуж выхожу!») к несостоявшемуся жениху домой, чтобы взглянуть на изменившийся портрет… Произнесенная вслух последняя фраза просто резала слух, но все равно не производила должного эффекта. Он бы все равно не понял…

А спустя час она, стоя раздетой (голой!) в квартире Леонида Масленникова, в одних туфлях, дрожащая от холода и нервного озноба, под дулом пистолета пыталась отказаться надеть на себя свадебное платье. Белое, очень красивое платье, расшитое искусственным жемчугом и украшенное тонкими кружевами, было разложено на кровати и напоминало разметавшуюся во сне женщину.

– Зачем ты заставил меня раздеться догола? Зачем тебе мое белье? Куда ты его спрятал?!

– Я купил тебе новое. Поверни голову, и ты все увидишь…

Она медленно повернула голову и увидела перед собой, в который уже раз, портрет дочери Масленникова. Он не лгал, когда говорил, что на Кате черное платье, да и лицо выглядит повзрослевшим и неживым.

– Сколько ты заплатил, чтобы тебе это сделали? – глухо спросила она, давясь от злости. – Зачем ты морочишь мне голову?

– Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой. А портрет – это всего лишь уловка, чтобы ты сама захотела прийти ко мне в спальню… Заметь, ты и в машину села сама… Ну же, Рита, одевайся… Возьми с кресла белье, надень платье и туфли, через четверть часа регистрация…

– Да ты рехнулся, старый козел! Неужели ты думаешь, что я действительно надену это платье?

– А чем оно тебе не нравится?

«Такого не может быть… Не может!.. Почему я стою раздетая перед этим сумасшедшим? И как я могла поверить, что он выстрелит в меня, если я откажусь снять с себя одежду? Но раз я здесь и вся история придумана этим идиотом, чтобы заманить меня сюда, значит, он ненормален, следовательно, я должна его бояться… И, если бы я не разделась, он бы выстрелил в меня… А мне надо быть живой. Для Марка! Ведь у нас с ним завтра свадьба…»

– Рита, не стой, замерзнешь… Одевайся.

– Отвернись.

– Об этом можешь не просить…

Она взяла с кресла пакетик, достала оттуда бюстгальтер, быстро надела, поражаясь тому, что он пришелся ей впору. Потом – трусики, пояс, белые чулки… Леня не сводил с нее глаз.

– Леня, у меня муж – следователь прокуратуры. Он сделает из тебя фарш!

– Это из тебя он сделает фарш, когда узнает, что ты замужем и вышла замуж за день до вашей с ним свадьбы…

В спальню без стука вошла женщина и, не глядя на Риту, положила на столик красную лакированную папку, раскрыла ее:

– Распишитесь.

– Леня, что происходит?

– Эта женщина работает в ЗАГСе, неужели не понятно? Расписывайся…

– Не буду.

– Тогда я застрелю вас обоих. У меня уже нет выхода.

– У тебя все равно нет выхода. То, что ты натворил, не пройдет для тебя бесследно. Тебя или посадят, или отправят на принудительное лечение… Пока не поздно отпусти меня, и я постараюсь все это забыть…

Он подошел к ней и приставил пистолет прямо к виску.

– Расписывайся!

– Неужели ты так любишь меня?

– Да, я именно так тебя люблю… Когда-то ты посмеялась надо мной, над моими искренними чувствами… Теперь – моя очередь…

– Предположим, я распишусь, что дальше?

– Ты становишься официально моей женой. И своему следователю ты уже не достанешься…

– Но это фиктивный брак…

– Главное, что я сорву твою свадьбу…

Она вдруг с легкостью подумала, что в конечном счете Марк ее простит и поймет, когда узнает, что с ней произошло… А Леня будет наказан. И жестоко. Да и кто такая эта тетка? Почему Рита должна верить, что она из ЗАГСа?

– Не сомневайся, все официально… Расписывайся, у меня кончается терпение…

Она подошла и расписалась. Поставила какую-то загогулину.

– Все? Теперь я свободна?

– Да. Абсолютно.

Женщина вышла из спальни, осторожно прикрыв за собой дверь.

– Отдай мне мою одежду.

– Ты прекрасно одета. Вот так и иди к своему прокурору…

– К следователю…

Она выбежала из квартиры сумасшедшего Масленникова и бросилась прочь от его дома, остановила такси и добралась домой, когда уже стемнело. В окнах горел свет. Марк был дома. Она едва поднялась на ослабевших ногах к себе на этаж, толкнула дверь, она распахнулась, и Рита упала прямо в объятия Марка.

– Марк… Ты не представляешь себе, что со мной произошло…

Она что-то ему объясняла, кричала, с ней сделалась истерика, но Марк молча смотрел на нее и думал, казалось, о своем… Потом, словно очнувшись, спросил:

– Почему ты не предупредила меня, что вышла замуж?.. В ресторане закуплены все продукты, цветы, заказаны музыканты… Ты захотела выставить меня дураком? Чтобы все наши гости посмеялись надо мной?

– Марк, прости, прости меня, но кто знал, что так получится… Он обыкновенный сумасшедший…