Ждите неожиданного - Татьяна Устинова

Наташа засмеялась, зажмурилась и немного походила по палубе туда-сюда. Босым ногам было щекотно и приятно.

Здесь, наверху, всего четыре каюты и народу немного. Пассажиры ещё не освоились, не всякий решится подняться сюда, в зону «люкс». Наташина каюта была номер один, и тётка, выдававшая пассажирам ключи, посмотрела на неё с уважением. Ещё бы! Каюта номер один!

Наташа точно знала, что это её последнее путешествие, но решение было принято. Она поплывёт, и именно в каюте-люкс, именно на самом шикарном теплоходе.

Не думать. Думать и задавать себе вопросы – запрещено. Все эти десять дней, а они ещё, считай, не начались! Она и не станет. Она будет отдыхать и наслаждаться рекой, просторами, покоем и роскошью – в последний раз.

Она положила книжку в шезлонг, запустила руку в волосы – у неё были буйные кудри почти до плеч, и она всё никак не могла привести их в какое-нибудь соответствие с модной причёской, они не приводились, – и как следует, всеми десятью пальцами, несколько раз сильно их дёрнула. Дед говорил, что голову непременно нужно «массировать», тогда к ней приливает кровь и уходят все ненужные мысли!

– Что вы делаете?..

Наташа оглянулась.

Сказочно красивая женщина в морском костюме смотрела на неё с доброжелательным любопытством. На кого-то она была похожа, но Наташа не могла сообразить, на кого именно.

Наташа помотала головой, чтобы кудри немного улеглись, и осведомилась:

– А что?..

Женщина склонила голову набок и протянула руку:

– Я ваша соседка. Я видела, как вы выходили из своей каюты перед отплытием. Вы живёте в первой, да? А я во второй.

– Вот здорово! – восхитилась Наташа. Ей хотелось всем восхищаться.

– Меня зовут Наталья Павловна. И мне любопытно, зачем вы выдираете себе волосы. А биться головой о стены не собираетесь?..

– Да нет, – стала объяснять Наташа, – я не выдираю! Это такой массаж! Меня дед научил! Когда приходят дурные мысли, нужно несколько раз с силой дёрнуть себя за волосы, и мысли уйдут!

Наталья Павловна улыбнулась.

– Какие же у вас могут быть дурные мысли?..

Но Наташа не собиралась ни с кем ими делиться.

Она не станет думать – все десять дней, они ещё даже не начались, а значит, не скоро закончатся!

– Я люблю ходить босиком, – сказала она ни к селу ни к городу. – И именно по палубе!.. Это так приятно! Вы не пробовали?

– Как вас зовут?

– Тоже Наталья! Наташа.

Наталья Павловна подумала немного, стянула белые босоножки, подошла и оперлась локтями о высокий борт.

– Я буду называть вас Ташей, – заявила она. – Если вы не возражаете.

Новоиспечённая Таша не возражала. Её никто никогда так не называл.

– Я первый раз на теплоходе, – продолжала красавица. – И мне пока всё нравится. А вам?..

– Ну что вы, я каждый год! Мой дед так любил теплоходы! Для него это был лучший отпуск. Как только пароход отчаливал, он сразу же запирался в каюте и писал до возвращения. Выходил только посмотреть на шлюзы. Он очень любил шлюзы.

Наталья Павловна не задала ни одного вопроса, после которого пришлось бы снова драть себя за волосы, – где сейчас дед, с кем Наташа путешествует на этот раз. Наталья Павловна сказала только, что стоять босиком на палубе одно удовольствие.

– А сейчас будет обед! – сообщила Таша, которую просто распирало от восторга. – Первый обед на теплоходе – это пир горой, потом таких обедов они уже не закатывают! Видите, в салоне накрывают? Почему-то это называется салон! По вечерам там играет рояль и поют разные певцы, и разговаривать трудно, а в обед никто не поёт, и очень вкусно! Вы пойдёте?

– Ну конечно. Я же новичок, мне всё хочется попробовать. Это вы опытный речной волк!

Мимо них быстро прошла высоченная, очень худая и очень стильная девушка. Она была на таких каблуках, что её покачивало в разные стороны, и она то и дело хваталась за поручни.

Девушка дошла до каюты номер три, оглянулась на них, помедлила и вошла.

Наталья Павловна, закрыв глаза и запрокинув голову, подставила лицо солнцу.

– Я её откуда-то знаю, – сказала Таша про девушку. – Совершенно точно знаю!

– Конечно, знаете, – не открывая глаз, пробормотала Наталья Павловна. – И я знаю. Её все знают. Это Ксения Новицкая.

– Ведущая?!

– Она специалист широкого профиля, – пояснила Наталья Павловна серьёзно. – Она и ведущая, и писательница, и блогер, и, кажется, ещё и кулинар!.. Печенье без глютена, неужели не слышали?

Таша пожала плечами.

– Так она его рекламирует. Помните?.. Ну, она встаёт на весы, потом открывает коробочку, берёт печенье, съедает его, облизывается. В это время за ней подглядывает молодой юноша, он облизывается тоже. Потом она опять встаёт на весы, и стрелка показывает, что она похудела. – Наталья Павловна повернулась, оперлась локтями о борт и стала рассматривать Ташу. – Съела печенье и похудела. Кажется, в рекламе есть ещё кошка, она тоже облизывается. И тоже худеет!

– Понятно, – пробормотала Таша. Такое рассматривание ей отчего-то не понравилось. – Я пойду. Встретимся за обедом, да?

Наталья Павловна кивнула и проводила её глазами.

Девочка явно не тянула на каюту-люкс, да ещё номер один, но чем-то ей понравилась. То ли буйными кудрями, то ли историей про деда. Наталья Павловна не собиралась заводить никаких пароходных знакомств – после сезона ей требовалось прийти в себя и именно в таком месте, где никто не станет её искать. Да и сама идея путешествия по реке показалась ей заманчивой – что-то в этом было как будто из Викторианской эпохи, а Наталья Павловна как раз раздумывала над этой самой эпохой.

Она ещё постояла немного, потом подобрала босоножки и отправилась в свою каюту.

Она путешествовала не одна, спутник её, вероятно, уже заждался.

Как только она скрылась и дверь каюты тихонько, приятно клацнула, на палубе вновь появилась Ксения.

Она вышла, недолго посмотрела на воду – ничего хорошего, обыкновенная буро-зелёная вода, – скривилась и пожала плечами.

Её разбирало любопытство. Книжка толстой дуры так и осталась лежать в шезлонге, Ксении хотелось посмотреть название – проверить наблюдение. Она была очень наблюдательна, это известно всем подписчикам её блога.

Она ещё немного постояла, потом опустилась в соседнее кресло, скрестила точёные ноги и немного полюбовалась собственными щиколотками. В правильно подобранной обуви щиколотки тоже казались точёными. Она переставила ноги, ещё полюбовалась и подцепила книжку.

…Ну? Загорелый герой уже ощупал хорошенько трепещущее «естество» героини?..

«Евгений Шварц» – было написано на зелёной затасканной обложке, «Пьесы». Лениздат, 1959 год.