Имя убийцы - Фридрих Незнанский

— Нет, — покачал головой Меркулов, — я уже старый, но пока держусь. У генерала четырехкомнатная квартира в Москве на Кутузовском проспекте, небольшой, но уютный особнячок в Греции, приобретенный, безусловно, на честно заработанные деньги, однако все свободное время он любил проводить в Горелках, где имел хороший дом на восточной окраине деревни, приусадебное хозяйство и все такое. Генерал был заядлым рыболовом. Двадцатого апреля генерал ушел на неделю от дел, прибыл с семьей в Горелки. После того как случилась эта досадная неприятность, домашние вспоминали, что генерал был чем-то обеспокоен. Он даже взял с собой двух работников охранного предприятия, которые ни на шаг от него не отходили. Двадцать третьего апреля он решился сделать вылазку на озеро, собрал удилища, спиннинги и в сопровождении телохранителей рванул рыбачить. Его любимым местом было Лебяжье озеро в трех верстах от деревни…

— Был обеспокоен, но отправился рыбачить, — Турецкий скептически почесал бровь.

— Ты не знаешь, что такое фанатичный рыболов, — возразил Меркулов. — Он готов всегда, невзирая ни на что…

— Ну, почему же, я люблю посидеть с удочкой. Сколько раз мы с тобой ездили на озера…

— Это не то, — отмахнулся Меркулов. — Нам не важно, забыли ли мы дома удочки, червей, прочие мормышки. Главное, чтобы была бутылка, хорошая погода и такая же компания. Когда кончается выпивка, мы начинаем сматывать удочки. У настоящего рыболова все не так. Он с нетерпением ждет заветного дня, он тщательно к нему готовится, его не остановят преграды — тем более весной, когда вскрывается вода… В общем, генерал и два телохранителя — Гриша и Максим — в субботний день двадцать третьего апреля убыли на рыбалку. До вечера не было вестей, супруга Анастасия обрывала телефон, но связь отсутствовала. В конце концов домработница Ольга прыгнула в свою машину и помчалась на поиски хозяина. Она и вызвала к месту преступления милицию. — Меркулов сменил ногу и пристально воззрился за окно. Погода в Москве окончательно портилась — шел проливной дождь. Падал вертикально, почти бесшумно, серой стеной. — А ведь ничего такого не обещали, помнишь? Эх, приковать бы этих синоптиков к ртутному столбу… Напомни, где я остановился?

— Вызвала к месту преступления милицию.

— Ну да. Гриша и Максим, молодые охранники из бюро «Кутузов и компания», лежали на берегу с пулями в спинах. Брошенный джип генерала Бекасова, удочки, спиннинг, садок с двумя карасями… Тело генерала не нашли, из чего милиция сделала резонный вывод, что генерала похитили.

— Мог и сам пострелять своих ребят, — подкинул завиральную идею Турецкий. — Сделал вид, что его похитили. А сам — на паровоз, и за лучшей жизнью.

— Мог, — согласился Меркулов, — хотя и нет. Генерал слыл порядочным человеком, он не мог убить преданных ему людей. Но дело не в этом. Никого он не убивал. Семья, проливая горючие слезы, ожидала требования о выкупе или хоть какого-то известия о судьбе генерала. Милиция пребывала в ленивых раздумьях. Похитители не звонили, и на пятый день на дно озера спустились водолазы.

— Почему раньше не спустились?

— Ну, не знаю, — развел руками Меркулов, — Ты хочешь, чтобы я отвечал за действия провинциальных водолазов и их работодателей? Видимо, решили, что все понятно, генерал похищен, увезен в неизвестном направлении… пока в чью-то светлую голову не пришла эта простая мысль. Мертвое тело зацепилось за корягу, потому и не всплыло. Видимо, падая в воду, генерал был не вполне мертв, а окончательно умер уже в воде. В груди обнаружили пулю, аналогичную тем, что извлекли из Гриши и Максима.

— Понятно, — кивнул Турецкий. — Не было похищения.

— Было тройное убийство, — подтвердил Меркулов. — Бекасов рыбачил под обрывчиком, телохранители болтались поодаль, когда подкрался злодей. Застрелил охранников, а потом и генерала, который успел к нему обернуться и посмотреть в глаза. Хм, что-то жутенькое, говорят, осталось у него в глазах…

— И никакого фото убийцы на сетчатке глаза? — пошутил Турецкий.

— Это фантастика, сынок. Местная милиция, как водится, расписалась в полном бессилии. Упустили пять дней, с опозданием стали искать следы, опрашивать аборигенов, но куда там — проливные дожди сделали свое дело, а в отсутствии очевидцев ничего странного нет — мокрые дела совершаются, как правило, без свидетелей. Ввиду значимости потерпевшего, из Москвы прибыла специальная следственная группа во главе с советником юстиции Быстровым, но и ей ничего не удалось раскопать. Дело зависло.

— И не придумали ничего лучшего, как надавить на тебя, чтобы ты надавил на старинного друга, который, смею напомнить, давно оставил государеву службу.

— Не спеши возмущаться, — сделал протестующий жест Меркулов, — история еще не закончилась. Две недели спустя, в пятницу шестого мая, произошло очередное преступление. На этот раз, ни много ни мало, а в здании районной Мжельской прокуратуры.

— Ну, хоть что-то веселенькое, — пробурчал Турецкий.

— Там много интересного. — Меркулов понизил голос, стал изображать радиоведущего, повествующего в эфире страшную историю. — Начиная непосредственно со здания прокуратуры. Оно особенное. В прежнем здании, расположенном в центре городка, был опустошающий пожар, на месте пепелища в данный момент возводят новое, а прокуратуру, до переезда, временно разместили на окраине — в бывшем здании районной психоневрологической клиники.

— И провинциальная прокуратура не на словах, а на деле превратилась в страну дураков, — обрадовался Турецкий, — где витают души залеченных психов, по ночам раздаются стоны, скрипят перекрытия, бродят девочки в ночных рубашках…

— Не юродствуй, — поморщился Меркулов. — Случай в современной криминальной практике достаточно редкий, оттого и интересен с прикладной точки зрения.

— С какой? — не понял Турецкий.

— С прикладной, — неуверенно повторил Меркулов и разозлился: — Хватит меня перебивать. Ты слушай, скоро пригодится. Итак, в пятницу шестого мая, примерно в девять утра районную прокуратуру почтил визитом некий гражданин. Внешность гражданина была невзрачная, и речь такая, что… в общем, не интеллигент в пятом колене. Добрый человек с порога заявил охраннику, что ему известны все обстоятельства гибели генерала Бекасова, и разговаривать он будет только с районным прокурором Сыроватовым. Охранник растерялся и повел себя не так, как предписано инструкцией. Машинально предложил посетителю пройти на второй этаж, где посреди коридора находится кабинет районного прокурора. Посетитель поднялся по лестнице, охранник набрал с вахты номер Сыроватова, но в кабинете никто не снял трубку. В приемной тоже на звонок не ответили. Через десять минут именно там — в кабинете Сыроватова — обнаружили труп.

— Этого парня? — прищурился Турецкий.

— Ты удивительно проницателен. Обнаружил сам прокурор, который, по его словам, работал в архиве. Вошел, а в кресле сидит натуральный мертвец со стеклянными глазами. Прокурора чуть Кондрат не хватил. Ладно, труп, уж этого добра он в жизни насмотрелся, но где? — в лоне законности и правопорядка! Да еще в его собственном кабинете.