Таиландский детектив - Ирина Баздырева

— Вы не осматривали чингмайские находки?

— Нет.

— Почему?

— Потому что Александр Яковлевич еще только вел переговоры об этом… — Кате вдруг стало трудно говорить.

— Имеют ли эти глиняные черепки какую-нибудь коммерческую ценность?

— Никакой. Они бесценны лишь для науки.

— Значит, из-за них идти на преступление не имеет смысла?

— Никакого.

— Госпожа Арухман, у профессора были враги?

— Я не знаю. Александр Яковлевич имел со всеми ровные отношения.

— Что вы делали, после того, как прилетели в Чингмай? Об этом попрошу рассказать поподробнее.

— Нас встретили. Разместили в отеле, где до следующего дня мы отдыхали, устраивались и размещали экспонаты в предоставленном для этого помещении склада. На следующий день нам показали Чингмай… Чудесный город! Я нигде и никогда не видела такое количество роз… Простите. После экскурсии мы пообедали в отеле и стали готовиться к предстоящей встрече с чингмайскими коллегами. Потом был этот вечер в ресторане, после которого…

— Расскажите поподробнее об этом вечере. Как назывался ресторан, в котором происходила ваша встреча?

— У него такое замысловатое название, что, боюсь, я не запомнила его.

— Кроме господина профессора и вас, кто еще присутствовал на встрече?

— Усова Зоя Валерьевна, Ивашин Виктор Игоревич, Саванг Ку и представитель чингмайского университета.

— Он представился?

— Разумеется, но я не запомнила его имени. Простите.

— Ничего страшного. Нам не составит труда выяснить это. Теперь постарайтесь вспомнить, не было ли во время ужина, чего-то, что, например, насторожило вас, или показалось необычным?

Немного подумав, Катя покачала головой:

— Ничего такого не припоминаю.

— Кто вел переговоры с представителем чиангмайского университета?

— Александр Яковлевич.

— Господин профессор все время находился за столом? Может, он покидал ваше общество? Разговаривал с посторонними?

— Нет. Он все время общался с коллегой из чиангмайского университета.

— Извините, мадам, но господин профессор не выходил даже в туалет?

— У Александра Яковлевича больной желудок, а тайская кухня слишком пряная и острая, поэтому он не притронулся ни к одному блюду.

— Понимаю. Ресторан вы покинули все вместе, или кто-то из вас предпочел остаться?

— Мы уехали все вместе.

— И по пути в отель никуда больше не заезжали? В Чингмае много мест и достопримечательностей которыми стоит полюбоваться, тем более посетить их.

— Мы очень устали и как только приехали в отель сразу же разошлись по своим номерам.

— Ваши номера соседствуют друг с другом?

— Да, нас поселили на одном этаже.

— Может быть, господин профессор упоминал о том, что собирается в тот вечер покинуть свой номер?

— Я об этом ничего не знаю. Во всяком случае, со мной Александр Яковлевич, не делился планами на тот вечер.

— Может быть, к нему кто-нибудь подходил: на стоянке, в ресторане, или посещал его в отеле?

— Нет, никто к нему не подходил. Мы все время держались вместе.

— Мог, господин профессор, вызвать в номер девушку?

— Нет. Не мог.

— Почему же? Он был не старый мужчина и его еще могли интересовать красивые женщины.

— Александр Яковлевич интересовался наукой и любил свою семью.

— О, я нисколько в этом не сомневаюсь, но мы обязаны учесть и такой вариант, ведь, случается, что даже самые верные мужья не прочь попробовать экзотики.

— Александр Яковлевич фронтовик. Это израненный, больной человек, неважно переносящий здешний климат и временные изменения. В таком состоянии не до экзотики.

— Понимаю… Разница во времени… гм… жара. Госпожа Арухман, какие отношения связывали вас и покойного?

— Он мой учитель.

— Но ведь это не исключает иных отношений? Не правда ли? У вас есть жених?

— Н — нет…

— То есть за вами никто не ухаживает? — следователь, окинул Катю оценивающим взглядом.

— Нет.

— А как же… — следователь опять заглянул в свою бумажку, — И-ва-си-нов?

— Ивашов. Виктор Ивашов. Мы с ним друзья.

— Он археолог?

— Да.

— Расскажите о нем.

— Отличный парень.

— Не сочтите грубостью мой не скромный вопрос — он вызван необходимостью: в ту ночь вы были в номере одна?

— Да.

— Чем вы занимались?

— Я спала. Ночь знаете ли.

— Ваш номер находиться напротив номера профессора?

— Дверь в дверь.

— И вы ничего не слышали: подозрительного шума, звука открываемой двери, разговоров, что-то вроде этого?

— Я ничего не слышала, потому что уснула сразу же. И потом Александр Яковлевич просил его не беспокоить. Иногда по ночам он работал и мне, даже если бы я что-то услышала, это не показалось бы странным.

— Господин профессор раньше посещал Таиланд?

— Нет. Мы здесь впервые.

— Не понятно, как же тогда, он, не зная языка, не имея здесь знакомых, не зная города, оказался так далеко от отеля? — и поскольку Катя молчала, вздохнув, добавил, заканчивая допрос: — У меня больше нет к вам вопросов, госпожа Арухман, — он протянул ей исписанные листы. — Это протокол допроса, мадам. Прочтите его, и если вы согласны с тем, что здесь написано, то распишитесь вот здесь.

На то, чтобы разобрать мелкий, витиеватый почерк следователя, перевести с английского и уяснить прочитанное, Кате потребовалось немало времени. Она основательно увязла в сложных фразах и оборотах. Следователь терпеливо ждал, как и чиновник, что сидел позади Кати. Ничего, чиновничья шишка может подождать ее, так же как она ждала его. Вроде бы то, что удалось прочесть, не расходилось с ее показаниями, и она размашисто расписалась в указанной галочкой, графе.

— Я вынужден напомнить вам, что до конца расследования вы не должны покидать отель и уезжать из Чиангмая, — заявил следователь, забирая у нее бумаги. — С большим сожалением, я вынужден распрощаться с вами.

Катя, не скрывая своего облегчения, встала, потянув за ремешок сумочку, висящую на спинке стула.

— Но господин Ван Вонг хотел бы кое-что уточнить. Если вы не против. О, это не займет много времени. Вы ведь, так же как и мы, заинтересованы в раскрытии этого гнусного преступления и поимке убийц вашего учителя?