Летучее недоразумение - Ирина Хрусталева

– Хватит тебе, Надя, это уже не смешно, – прикрикнула на сестру Женя. – Мне прекрасно известно, что наш лайнер очень надежный, он не может потонуть, и твоя шутка совсем неуместна.

– Ты что, совсем уже рехнулась? Про какую шутку ты здесь говоришь? Разве такими вещами шутят?! – не своим голосом заверещала Надежда. – Ты хотя бы поняла, что я тебе сказала? Я очень ясно слышала сильный взрыв! Понимаешь, взрыв?! А от этого любой надежный корабль ко дну пойдет.

– Тебе, наверное, показалось. Какой здесь может быть взрыв? – все еще не веря тому, что слышит от сестры, произнесла Евгения.

– Когда мне что-то кажется, я крещусь, – рявкнула Надежда. – Мы тонем, Женька, то-нем, ко дну мы идем! Очнись же ты наконец, наш корабль тонет. Неужели до тебя еще не дошло, что все это серьезно и чем нам грозит?

В это время корабль так сильно качнуло, что Надя, не удержавшись на ногах, полетела на пол и покатилась через всю каюту. Она завизжала так пронзительно, что у Евгении сразу же заложило уши, но в то же время это моментально ее отрезвило. До нее вдруг дошел смысл серьезности положения, и она мгновенно оказалась на ногах. Выскочив из туалетной комнаты в помещение каюты, девушка огляделась по сторонам и остановила свой взгляд на аварийном шкафчике, где лежали спасательные жилеты. Надя в это время уже стояла на четвереньках, изо всех сил вцепившись в ножку кровати двумя руками. Они были привинчены к полу, поэтому послужили хорошей опорой для девушки. Она таращилась на сестру широко раскрытыми глазами, в которых плескался дикий ужас от происходящего.

– Так, спокойно, Надюша. Самое главное, спокойствие. Главное, не нервничать, просто нужно взять себя в руки, и все получится. Вот это как раз то, что нам сейчас нужно, – растерянно пробормотала Женя, ринувшись к шкафчику со спасательными жилетами, и резко распахнула его дверцы.

В самом начале путешествия, когда они с сестрой поднялись по трапу на лайнер, очень приветливый молодой человек из обслуживающего персонала помог им найти их каюты. Как только они туда вошли, он, показав, что здесь к чему, также проинструктировал их по полной программе и насчет спасательных жилетов. В инструкцию входил еще и показ пользования этими жилетами. Женя вспомнила сейчас, как заулыбался парень, когда Надя опасливо у него спросила о том, часто ли приходилось ему пользоваться этим предметом по-настоящему.

– По-настоящему? Нет, пока еще ни разу не приходилось, – ответил молодой человек и улыбнулся широкой улыбкой, показывая все тридцать два зуба одновременно. – Надеюсь, что он не пригодится мне никогда, а уж вам, милые дамы, тем более. Отдыхайте совершенно спокойно и развлекайтесь вовсю. Здесь, на нашем корабле, все для вас и все ради вас, наших пассажиров. Ни о чем не беспокойтесь и не думайте о плохом, наш лайнер сверхнадежное судно, уверяю вас. Я хожу на нем уже не первый год и, как видите, чувствую себя более чем прекрасно. Наш лайнер сверхнадежное судно, – очень уверенно повторил он.

– Вот тебе и надежное судно, да еще «сверх», – проворчала Женя и хмуро посмотрела на жилеты. Она схватила два и бросила один из них сестре, прямо на пол. – Поднимайся и надевай быстрее, – велела она. – Нужно поскорее убираться отсюда и бежать на верхнюю палубу! Там наверняка уже организовали спасательные работы, а мы все еще здесь прохлаждаемся. Не хватало, чтобы мы и в самом деле пошли ко дну прямо в этой комфортабельной каюте, черт бы ее побрал, – нервно прошипела Евгения, бросив тревожный взгляд на потускневшие лампочки, которые периодически помигивали.

Второй жилет девушка торопливо натянула на себя и нахмурила лоб, вспоминая, куда что совать и где что завязывать. Когда с экипировкой все же было покончено, она посмотрела на Надю. Та старалась изо всех сил приладить шнурок, но ее руки так сильно дрожали, что у девушки ничего не получалось. Из глаз текли слезы, которые она поминутно размазывала ладонями по лицу.

– Женя-а-а, да помоги же ты мне, наконец, – взвыла девушка и посмотрела на сестру сумасшедшими глазами, которые уже словно готовы были покинуть лицо своей хозяйки. Евгения помогла сестре справиться со шнурками и завязками и поволокла ее из каюты, схватив за руку.

– Стой, Женька, – заартачилась Надя. – А как же наши вещи? Мы же с тобой практически без ничего.

– Ты что, совсем с головой не дружишь, черт тебя побери? О каких вещах ты говоришь? Самим бы живыми остаться, – покрутив пальцем у виска, высказалась девушка и дернула сестру, выволакивая ее из помещения. Та упиралась и орала:

– А документы? Что мы будем без них делать?

Евгения сообразила, что в этом Надежда права, и ринулась к туалетному столику у кровати. Она достала из сумочек паспорта и сунула их в один из кармашков спасательного жилета.

– Будем надеяться, что здесь они будут в целости и сохранности. Все, побежали, – пропыхтела Женя и, схватив сестру за руку, поволокла ее по длинному, узкому проходу к лестнице, которая вела наверх. Надя резко остановилась и, вырвав свою руку, бросилась обратно в каюту.

– Ты куда, ненормальная? – закричала Женя, но Надя уже скрылась за дверью. Буквально через десять секунд она вылетела обратно, надевая себе на шею лямку, на которой болтался ее фотоаппарат со вспышкой.

– Ты и правда ненормальная, – прошипела Евгения. – На хрена он тебе сдался в такой момент?

– Это же подарок самого Брюса Вебера, такой я уже никогда и нигде не достану и уж тем более не куплю, – пропыхтела Надя. – Ты же знаешь, что он всегда со мной.

Дело в том, что вот уже два года, как Надя увлеклась фотографией. Сначала это были всего лишь любительские съемки, но со временем девушка начала понимать, какое интересное занятие – «останавливать мгновение». И не просто останавливать, а уловить смысл этого момента.

– Жень, ты даже не представляешь, до чего это сказочно! У меня такое чувство, что я касаюсь вечности. Ведь любое мгновение в нашей жизни никогда не случается дважды, оно – единственное и неповторимое. И представь себе, я его останавливаю – на годы, на века, на тысячелетия. Здорово, правда? – возбужденно говорила Надя сестре, излучая глазами детский восторг.

В прошлом году Надежда специально поехала в Рим на фестиваль «Fоtografia» со своими снимками, и там совершенно случайно познакомилась со знаменитым фотографом, Брюсом Вебером. Ему очень понравились фотографии, сделанные русской девушкой. Он сказал тогда, что у нее большое будущее настоящего художника, и в знак особой симпатии подарил ей фотоаппарат. Вот за этим бесценным сокровищем Надя и возвращалась сейчас в каюту, несмотря ни на что.

Когда девушки добежали до лестницы, то с ужасом отметили, что по ней уже небольшим ручейком течет вода.

– Ой, мамочки, все, про нас забыли, и корабль уже пошел на дно, – прохрипела Надя и завыла в голос: – А-а-а!

– Прекрати немедленно, иначе я за себя не ручаюсь, – прикрикнула на сестру Евгения, топнув ногой. – Истерика здесь неуместна, неужели ты этого не понимаешь? Иди за мной, – строго приказала она и начала подниматься по лестнице.