Черное зеркало колдуна - Лариса Капелле

Но Скрижали Бессмертия многое изменили. Одним словом, Кася повзрослела. А это, как известно, лучше поздно, чем никогда. Хотя обстоятельства ее взросления оказались по-настоящему трагическими. Она заглянула в глаза собственной и чужой смерти, потеряла близкого друга и впервые почувствовала, что такое утратить надежду. Было и другое: из ее жизни совершенно неожиданно исчез Кирилл. Они расстались почти сразу после смерти Аркадия. И с того момента от него не было ни ответа ни привета, если не считать несколько записулек по Телеграму. Она вернулась в замок, к матери, совершенно опустошенная, ей казалось, вся жизнь ее превратится в эту нескончаемую осень-зиму. Правда, мать настаивала, что время лечит и лето все равно не за горами. Екатерина Дмитриевна была права, лето повторилось. За ним, как и полагается, пришла осень, потом все слегка запорошило ненадежным южнофранцузским снежком. Следом потекли ручьи, и весна вступила в свои права, а за ней повторилось и лето. История со Скрижалями слегка забылась, Кася уже начала строить новые планы, стала подрабатывать в местном фонде охране исторических памятников, параллельно проводила тематические экскурсии и, конечно же, помогала матери в реставрации их замка. Работы шли полным ходом, и вскоре мать и дочь стали задумываться, что же они будут делать дальше. Екатерина Дмитриевна предлагала то открыть небольшой отель-ресторан в левом, только что восстановленном крыле, то создать музей. Именно в этот момент в замке появился друг Кирилла.

– У меня для тебя одно предложение…

– Надеюсь, не руки и сердца?! – съерничала Кася.

Озадаченный вид Бодлера означал одно: Алекс воспринял данный вывод всерьез. Чувство юмора у него отсутствовало начисто, в социальных отношениях он был полным нулем и в эмоциях себе подобных разбирался с трудом. Поэтому она поспешила добавить:

– Я пошутила, говори, какое предложение.

Бодлер облегченно вздохнул. А Кася про себя подумала, что технология глубинного обучения, разработанная для искусственного интеллекта, могла вполне пригодиться другу Кирилла. Во всяком случае, с помощью оной даже машину удавалось научить разбираться в окружающем мире.

– Есть одна интересная работа, как раз то, что ты любишь.

– А что я люблю?

– Как что?! Загадки, таинственные предметы из прошлого и расследования преступлений из настоящего, – спокойно перечислил хакер.

– Ну, допустим, расследования преступлений к числу моих приоритетов не относятся.

– Ну а без них никак, – развел руками Бодлер, – когда речь идет о власти над себе подобными и обладании сверхъестественным, некоторых ничто не останавливает.

– Ты ударился в философию, – констатировала Кася.

– Нет, просто начал наконец понимать окружающий меня мир.

– Только начал!

– Раньше это мне было ни к чему, люди слишком занудные и малоинтересные существа, все талдычат об одном и том же и ходят вокруг одного и того же.

– И что же изменилось?

– Сообразил, что мне надоело работать на других, и решил заняться собственным бизнесом.

– Ты, бизнесом?! – У Каси непроизвольно открылся рот. Похоже, Ника совершала со своим возлюбленным чудеса.

– Ну да, я бизнесом, а что тут такого, – пожал хилыми плечами Бодлер, – создал стартап по анализу Big Data (больших данных), у меня там несколько революционных алгоритмов, народ валом повалил, берусь только за то, что нравится, правда, Google заинтересовался, но мне пока с ними не по пути, как придумаю что-нибудь новое, алгоритмы продам и новый стартап создам.

Кася представила себе обрывающих на себе волосы американцев, пытающихся обрисовать компьютерному гению преимущества сотрудничества с ними, перспективы и прочие чуждые Бодлеру вещи, и хихикнула.

– Ты чего смеешься, не веришь?

– Верю, конечно же, просто представила себе менеджера, пытающегося тебе втолковать особенности бизнес-плана.

– Зря смеешься, ты меня всегда недооценивала, – нахохлился Бодлер.

– Не дуйся, лучше расскажи, как действует твоя система, – примирительным тоном произнесла спохватившаяся вовремя Кася. Похоже, Бодлер научился обижаться. Любовь делала с ним чудеса. Раньше он никоим образом не реагировал на ее подначки, с равным успехом можно было оскорбить кухонный комбайн.

– Мои алгоритмы отслеживают следы людей, перемещающихся по ссылкам во Всемирной паутине. Тебе достаточно набрать: «рецепт быстрого и недорогого салата», как они зачислят тебя в раздел, сгруппируют с другими такими запросами и сделают вывод, какое количество людей ищет в данной стране или вообще в мире подобный рецепт.

– Это настолько важно? – удивилась она.

– Тебе нет, а вот специалистам по маркетингу и производителям компонентов, из которых ты собираешься приготовить твой салат, важно, и супермаркетам, поставщикам и закупщикам, и трэйдерам на биржах сельскохозяйственных продуктов важно, и социологам тоже интересно, в качестве анализа изменившегося отношения людей к еде, места женщины в обществе, доходов населения и прочее. Дальше перечислять?

– Думаю, что достаточно, ты меня убедил, правда, теперь я, прежде чем набрать что-либо в Гугле, сначала подумаю. Такое ощущение, что сидишь не перед своим компьютером, а в клетке в зоопарке! А кругом более-менее благодарные зрители ожидают, когда же ты себе почешешь нос.

– Или задницу, – улыбнулся Бодлер.

Кася вконец ошалела. Хакер проявил чувство юмора.

– Ну а мне ты что предлагаешь? Тоже заниматься Big Data? Я же в этом ровным счетом ничего не понимаю!

– Я пару раз сотрудничал с одной дамой, арт-дилером и владелицей галереи, у нее возникли какие-то проблемы с документами из личного архива, они пропали, и я посоветовал ей обратиться к тебе. Зовут ее Сессилия Гласс. Я на досуге ею поинтересовался, все с ней в порядке.

В случае Бодлера слово «поинтересовался» означало вскрытие мэйлов, файлов и прочего содержания всех информационных носителей Сессилии, начиная с компьютера и камер наружного и внутреннего наблюдения и кончая памятью охраны, холодильника, микроволновки и телевизора. Кася комментировать не стала. Ее занимало другое:

– То есть ты предлагаешь мне искать документы? Интересно, каким ветром занесло к тебе арт-дилера?

– Тем же, что и всех остальных, в информационном пространстве много чего плавает, ты даже представить себе не можешь количество доступных сведений, мегаданных, большинство из которых раньше было надежно скрыто.

– И твои алгоритмы выносят весь этот сор из избы.

– Не только сор, но и много чего полезного.

– Ладно, не буду спорить, то есть эта Сессилия Гласс хочет, чтобы я нашла ее документы.

– Она в подробности меня не посвятила, да и они мне, собственно говоря, абсолютно неинтересны, просто она попросила передать тебе номер телефона и просьбу созвониться с ней. Дама старой школы, предпочитает личный контакт.