Смерть и дева. Эхо незнакомцев - Глэдис Митчелл

— Хорошо. Или же мы могли бы поехать поездом сегодня днем. Что скажете?

Понимая, что ему не терпится оказаться на месте событий и из первых рук заполучить сведения о наяде, мисс Кармоди согласилась не терять времени, однако данное решение было отклонено. В значительной мере к ее облегчению, ибо затруднительно было организовать отъезд из дома всего за четыре часа, и она знала, что Конни, которая обычно занималась упаковкой вещей, это не понравится, — как не нравился ей сам мистер Тидсон. Крит зашла как раз к концу обсуждения и, услышав последние реплики заинтересованных сторон, наложила вето на решение отправиться без приготовлений.

— Нам нужно будет найти место, где остановиться в Уинчестере, — заявила она, — а мне нужно сделать прическу, а тебе — найти достаточно купонов, из моей книжки, я полагаю, для приобретения по меньшей мере двух сорочек, прежде чем ты куда-либо поедешь. Будь благоразумен, Эдрис. Ты очень глупый старик.

Она с презрением отвернулась от него и посмотрела на себя в зеркало.

Крит Тидсон была на двадцать лет моложе своего мужа. Стройная женщина с зеленовато-золотистыми волосами, большими темными глазами, какие можно встретить на портретах начала семнадцатого века, насмешливыми губами, гордо посаженной головой гречанки и округлым, волевым подбородком.

С мужем она держалась сурово, но приветствовала свободу выражений его вкусов. Она имела обоснованное, пусть и критическое отношение к его способности добиваться своего и редко выпускала супруга из виду, так как мистер Тидсон обладал слабостью (подмеченной апостолом Павлом в афинянах) постоянно желать чего-то нового, и в стремлении к этой новизне он склонен был попадать в неприятные переделки.

— В любом случае, — решил мистер Тидсон, — я могу и отправлюсь за местной газетой, где найду более полный отчет по сравнению с тем, который я только что показал Конни. — Он благожелательно улыбнулся своей племяннице, которая нахмурилась в ответ. — Кроме того, я схожу в библиотеку почитать об Уинчестере, реке Итчен, наядах, рыболовстве и фольклоре Гемпшира. Я так люблю все новое, а это будет восхитительно ново. Ведь я могу уже сегодня днем провести предварительные изыскания, прежде чем мы покинем Лондон.

Обрадовавшись, что для мистера Тидсона нашлось невинное занятие по убийству времени, его жена и мисс Кармоди немедленно выразили свое согласие, а Конни всем своим видом демонстрировала безразличие и неоправданное пренебрежение, — учитывая, что мистер Тидсон рассказал ей о наяде по ее же собственной просьбе.

— Я телеграфирую насчет гостиницы, — сказала мисс Кармоди. — Мы поселимся в «Домусе». Мы с Конни всегда там останавливаемся. Во всех отношениях великолепный отель, хотя, конечно, не дешевый.

— Но чего ради все это затевается? — спросила Крит, отсутствовавшая, когда мистер Тидсон объявлял о великом открытии. — Что нам делать в Уинчестере? По-моему, никчемная затея.

— В Гемпшире появилась наяда, моя дорогая Крит, — объяснил мистер Тидсон.

— Чепуха, дядя Эдрис. — Конни впадала в раздражение при одной только мысли, что деньги ее тети будут выброшены на этих Тидсонов. — В Гемпшире наяд нет. Никогда не было и не будет. Гемпшир был частью Уэссекса. Вам это известно не хуже меня!

— Король Альфред, не говоря уже о его благочестивом отце Этельвульфе, не допустил бы наяд в страну, которой и без того угрожали викинги, — согласилась мисс Кармоди.

— Рыжие. Жуткие люди, — подтвердила Крит, познакомившаяся на Тенерифе с двумя датчанками и обнаружившая, что они не уступают ей в красоте. — Не люблю викингов.

— Однако в Гемпшире были римские поселения, — мирно продолжала мисс Кармоди. — Может быть, римляне с их склонностью присваивать чужое запустили украденную греческую наяду в воды Вента Белгарум?^[2]

— Возможно, — признала Крит, теряя интерес к теме. — Во всяком случае, Эдрис, похоже, полон решимости отдохнуть, и он вполне может гоняться за наядой, или за бабочками и синицами… или за дочерью сеньора дона Альвареса Педилла-и-Лампада, как это случилось в последний раз, — мрачно добавила она. — У него аморальный зуд.

— Когда же мы едем? — требовательно спросила Конни, не любившая Крит почти так же сильно, как не любила мистера Тидсона, и ревновавшая к ее красоте и обаянию.

— В понедельник, если удастся забронировать гостиницу. Однако в это время года у них, скорей всего, не будет свободных мест, — ответила тетка. — Я ездила раньше и знаю.

Ее опасения оказались необоснованными. К вечеру вопрос с размещением всей компании был улажен, и мистер Тидсон, с головой погрузившийся в хроники Уинчестерского колледжа, уже настроился на приятную двухнедельную ловлю нимфы — в классическом, а не рыболовном смысле^[3], а остальные — на мирный и интересный отдых. Конни изучала карту Великобритании, мисс Кармоди освежала свои воспоминания об Уинчестерском соборе, отеле «Домус» и прогулках по городу, тогда как Крит готовилась к личной «вакханалии» вышивания, поскольку при климате, который не любила и которому не доверяла, она предпочитала сидеть в помещении, а в этом случае ей нужно было чем-то заниматься.

Несколько дней промелькнули быстро. Отъезд в Уинчестер назначили на понедельник, а утром в субботу мистер Тидсон занес в свою записную книжку один пассаж, который чрезвычайно ему понравился. Он объяснил, что это отрывок из дневника времен Гражданской войны^[4]. В тот же вечер его прочли Крит и мисс Кармоди.

По настоянию моего тестя его затем отправили в школу в Уинчестер, где он и проучился 6 лет и где его выпороли по той причине, что он со всяческим бесстыдством и нескромностью говорил о нагой мокрой девушке в лугах, где она спала, а он даже в столь нежном возрасте не устыдился об этом рассказать.

— Видите? — торжествующе заявил мистер Тидсон. — О ней знали даже в семнадцатом веке. Что вы теперь скажете о моей наяде?

— Поразительно! — воскликнула мисс Кармоди. — Могу я еще раз взглянуть? — Взяв из рук Крит записную книжку, она снова прочла отрывок. — Стиль мне что-то напоминает, но я не могу вспомнить, что именно.

— Думай, моя дорогая Присси, думай! Мы должны учиться контролировать нашу вербальную память, — воодушевился мистер Тидсон.

Конни забрала книжку из рук тетки, презрительно пролистала. Мистер Тидсон посмотрел на мисс Кармоди и улыбнулся.

— Женщины имеют не очень точное представление об истории, как мне думается, — заметил он в пылу разговора и без желания обидеть. — Кроме тебя, разумеется, моя дорогая Присси.