Смерть за поворотом - Ти Кинси

Я спустилась вниз. Мисс Джонс, кухарка, и Эдна, домашняя прислуга, уже ушли – практически на всю неделю, потому что леди Хардкасл предоставила им возможность отдохнуть, – поэтому я собиралась поставить чайник, чтобы приготовить чашечку чаю, которая помогла бы мне немного расслабиться. Мое занятие прервал незнакомый, но настойчивый звон. Звонок на входной двери звучал иначе, и я была уверена, что это не хозяйка вызывает меня для чего-нибудь. Разве что это было какой-то новой ее шалостью.

– Ты собираешься ответить на телефон или нет? – крикнула миледи из своего кабинета.

Новый телефон. Ну конечно! Его наконец установили после многих недель задержек и того, что леди Хардкасл нервно назвала «воистину никому не нужной трепотней». Я все еще не была полностью уверена, что эта штука нам вообще нужна, но в то же время не могла не согласиться, что с ней было удобнее, чем каждый раз бегать на почту, чтобы послать телеграмму.

Я прошла через холл и взяла слуховую трубку с деревянной коробки, повешенной на стену. Никаких твердых правил, касающихся использования этой штуки, не существовало, но мы договорились, что если я буду вести себя со звонившими так же, как я веду себя с неожиданными визитерами, появляющимися в доме, то не сильно ошибусь.

– Алло, – громко и четко произнесла я. – Чиппинг-Бевингтон два-три.

– Алло, – услышала я скрипучий женский голос. – Алло? Это вы, Эмили? Алло?

Я узнала звонившую – это была леди Фарли-Страуд, супруга местного землевладельца.

– Нет, леди Фарли-Страуд, это я, Армстронг.

– Армстронг? – удивилась она. – Это вы?

– Да, миледи, – ответила я. – Хотите поговорить с леди Хардкасл?

– Не могли бы вы пригласить к телефону леди Хардкасл? Я хотела бы с ней поговорить.

Я положила трубку на столик в холле и отправилась за хозяйкой, которая уже вышла из своего кабинета.

– Это Герти звонит? Клянусь, она становится глуховата. Она не сказала, что ей надо?

Я покачала головой и оставила ее наедине с телефоном.

* * *

К тому времени, когда леди Хардкасл закончила свой разговор, чай уже заварился, и я сидела в малой гостиной, наслаждаясь – как мне казалось – заслуженным отдыхом. Отложив газету, я вопросительно посмотрела на вошедшую хозяйку.

– Мисс Джонс приготовила что-то на обед? – спросила она, наливая себе чашку чая.

– Ничего особенного, миледи, – ответила я. – Она предлагает нам доесть пирог с ветчиной и зеленью с огорода. Не стала готовить ничего нового, чтобы не было остатков, ведь мы с вами уезжаем на целую неделю…

– Она умница. Тогда как ты отнесешься к обеду в «Мызе»?

– Я, миледи? Разве речь идет не только о вас?

– Нет, приглашены мы обе. Герти специально подчеркнула, что хочет тебя видеть.

– Боже! – вырвалось у меня. – Я расту прямо на глазах.

– Похоже на то. Она испытывает к тебе некую нежность после отравления на ферме. Вместе с уважением.

– Она мне льстит, – улыбнулась я. – А она как-то объяснила это неожиданное приглашение?

– Кажется, у сэра Гектора появилась проблема, и он хотел бы, чтобы мы ее разрешили. Нечто «достойное ваших уникальных талантов, милочка», так, по крайней мере, она сказала.

– Уникальных талантов? – уточнила я.

– Но ведь мы действительно уникально талантливы, разве нет?

– М-м-м… – Я налила хозяйке еще одну чашку чая.

– Ну же, Фло, не спорь. Убийства, замаскированные под самоубийства, убийцы среди цирковых артистов, трубачи, получившие удар по голове дубинкой, отравленные фермеры, пабы с привидениями, исчезнувшие ценности… Мы все это раскрыли. Кто еще может этим похвастаться?

– Ну, если смотреть на это с такой точки зрения…

– И никак иначе. – Сказав это, миледи с победоносным видом опустила в чай печенье из песочного теста. – А следующая загадка, которую нам предстоит раскрыть, заключается в следующем: что, ради всего святого, могло так взволновать сэра Гектора, что он решился прибегнуть к помощи местной чудаковатой вдовы и ее горничной?

Я закашлялась в чашку.

– Случай с непослушной собакой? – предположила я. – Или дело о пропавшей запонке?

– Соглашусь, трудно представить что-то слишком захватывающее, что могло бы с ними произойти. Я их обожаю, но мне кажется, что самое интересное в их жизни – это то, что происходит с другими людьми.

– Хотя мертвый трубач появился именно у них в библиотеке после свадьбы их дочери.

– И Герти как раз была в «Стоге» в тот момент, когда этот, как там его, уткнулся лицом в пирог после понюшки табака, – добавила миледи.

– То есть другие люди, находящиеся рядом с ними, иногда умирают?

– Получается, что так. – Леди Хардкасл неожиданно подняла глаза. – Надеюсь, что сейчас никто не умер.

– Если бы это было так, она уже была бы у нас на пороге, миледи. Скорее всего, речь идет о местных ребятишках, ворующих яблоки из сада, или о потерянном наборе ножей для чистки рыбы.

– Думаю, что ты, вероятно, права, – сказала хозяйка и поставила чашку на стол. – Но обед в их компании совсем не помешает и будет отличным началом наших каникул.

– Ваших каникул, миледи, – поправила ее я.

– Чушь и вздор! У тебя тоже будут каникулы, и ты это прекрасно знаешь.

– Ну да, спальня на двоих в подвале, – пробормотала я. – И еда в компании слуг.

– Не ворчи. Ты же знаешь, что везде будешь ходить со мной, и мы уже говорили о том, что тебя надо будет посадить в один из гоночных автомобилей. Кроме того, ты же купаешься в этих сплетнях из людской. Вспомни старые добрые времена…

– Если вас послушать… – улыбнулась я.

– И никак иначе. А теперь у нас есть еще пара часов до того, как надо будет переодеваться к обеду, так что, я думаю, игра на пианино – это именно то, что нам надо.

– Вы совершенно правы, миледи, – беззаботно согласилась я. – Успеха вам.

– Нет, дорогая, речь идет о тебе. Тебе действительно надо больше стараться, если ты хочешь овладеть инструментом. А я почитаю газету.

Хозяйка уже много лет с переменным успехом старалась научить меня игре на фортепьяно, но в последнее время ее попытки стали довольно агрессивными. Если уж говорить начистоту, то я должна признаться: все это мне нравилось, и втайне я гордилась своими успехами. К сожалению, в самой идее «больше стараться» было нечто, что превращало весь процесс в тоскливую рутину.

– Но, миледи, я еще не закончила укладывать ваши вещи, – попыталась возразить я. – А к своим вообще не притрагивалась.

– Все это чушь и вздор! – объявила моя госпожа. – На это у тебя будет время позже. А теперь вперед. За инструмент.