Дед Снегур и Морозочка - Дарья Донцова

Когда успокоенная Клара отправилась спать, я пошла на кухню, с радостью отметила, что там никого нет, открыла шкафчик, хотела снять с верхней полки пакет с печеньем и вдруг услышала громкий окрик:

– Тань!

От неожиданности я дернулась, в спине и плече послышался хруст.

– Почему ты до сих пор не выгнала наглых Терешиных? – возмутился Андрей Сергеевич. – Отчего я, честно заплативший деньги Таисии, должен спать в одной комнате с Карлом, не отдавшим свахе ни копейки?

Я попыталась опустить руку и поняла, что не могу этого сделать, отчего-то при малейшем движении от боли сводит спину между лопатками.

– Сейчас этот хам улегся на диване, – бубнил жених. – Когда я велел мальчишке перебраться на пол, он ответил: «Вчера я дрых на жестком, сегодня ваша очередь». Как это тебе?

– Вполне справедливо, – промямлила я.

– Немедленно повернись, – потребовал Андрей Сергеевич, – и повтори злые, неуважительные слова своему мужчине в лицо!

Я попыталась опустить руку, но потерпела неудачу, в пояснице появилось странное ощущение, словно там застряли ржавые шестеренки.

– Ага, тебе стыдно! – с торжеством возвестил жених.

– Ни капельки! – ответила я. – Ни на секундочку! У меня просто защемило спину.

– Правда? – неожиданно озаботился кандидат в мужья. – Где болит?

– Между лопатками, – сквозь зубы прошептала я, – и еще в пояснице. Ой-ой!

Андрей Сергеевич обошел меня слева и заглянул в глаза.

– Теперь что?

– В ухо стрельнуло, – призналась я. – Ай! Пошевелиться не могу.

– М-да, – крякнул учитель физкультуры, – давно болеешь?

– Минуту назад началось, – простонала я.

– Не ври! – погрозил мне пальцем жених. – Ну Таисия, ну пройда! Взяла и подсунула мне хворую москвичку, третий сорт отвесила! Думала, Андрей Сергеевич не разберется! Понравится ему квартира, а супругу он проверять не станет. Зря она на это понадеялась! Завтра будешь нормы сдавать!

Несмотря на возрастающую ломоту в спине, мне стало смешно.

– Специальные нормы ГТО для жены? Перечисли предстоящие испытания! Наверное, среди них чистка картошки на время, бег с тазом постельного белья и упражнения с шестом для стриптиза в спальне?

Андрей Сергеевич вздрогнул.

– Откуда ты знаешь про палку, вокруг которой пляшет отребье общества?

– Послушай, зачем тебе жена с радикулитом, да еще в придачу и развратная особа, знающая про стриптиз? – вопросом на вопрос ответила я.

Андрей Сергеевич молча развернулся, пошел к двери, но на пороге остановился и заявил:

– Ты обязана компенсировать мои расходы.

– Да ну? – поразилась я. – О чем идет речь?

– Триста долларов за просмотр невесты, плюс билеты Алаево – Москва и назад, питание в столице, проживание, контрамарки в театр, такси, – загибал пальцы физрук, – получается около тысячи баксов.

От возмущения моя рука неожиданно легко опустилась, а боль между лопатками почти прошла.

– Секундочку! Я не просила тебя сюда приезжать! Представь смету Таисии.

– У этой крокодилицы и воды в дождь не выпросить, – сморщился физрук, – вот дрянь! Подсунула протухшую бабу! И что-то мне подсказывает, ты не девственница! Иначе откуда про стриптиз знаешь?

Услышав последнее заявление, я обрадовалась: лишнее доказательство того, что посыпанный нафталином учитель физкультуры никак не может быть шпионом Егора Кирилловича. Если алаевский царь догадался, кто помог бежать из рабства Лене, и прислал в Москву разведчика, чтобы ее отыскать, а заодно и нарыть улики против Софьи, то этот человек должен иметь хоть сто граммов ума! Андрей Сергеевич же просто идиот, решивший выбраться из захолустья. Ну-ка, проверю свои выводы.

Я села на табуретку, с наслаждением пошевелила переставшими ныть лопатками и воскликнула:

– Жил ты у меня бесплатно, ел тоже, в театр не ходил, на такси не катался. Итого, я готова дать тебе пять тысяч рублей.

– Офигела? – возмутился претендент на руку и сердце. – Да, я не сбегал на балет, но ведь хотел! Ладно, уступлю! Четвертак! Отсчитывай двадцать пять косарей.

– Семь, – накинула я.

– Двадцать, – уступил физрук.

– Восемь – последняя цена, – отрезала я.

– Девять, – продолжил торг женишок.

– По рукам! – обрадовалась я. – Но с условием: ты получаешь деньги и проваливаешь, прямо сейчас!

– Один, в ночь? – возмутился Андрей Сергеевич. – В декабре? Выгнать на мороз сироту?

– Ты о ком говоришь? – поинтересовалась я, отправляясь в прихожую за сумкой.

Я всегда имею в кошельке приличную сумму на служебные расходы. Чеслав одобрит мои траты ради избавления от одного подозреваемого в шпионаже.

– Про себя, конечно, – заныл Андрей Сергеевич, – у меня ни отца, ни матери нет, значит, я сирота.

Я сунула дядьке деньги.

– Считай и выметайся.

К моему удивлению, физрук, тщательно проверив на глаз каждый казначейский билет, живо собрался и отбыл. Я мысленно нарисовала на двери, которую за ним заперла, звездочку. Ура, один кандидат сбит. Ну, дорогие Зоя и Карл, кто из вас верный клеврет Егора Кирилловича? Клару я из числа подозреваемых уже исключила.