Наследство племени готов - Ольга Баскова

— Я хотел попросить тебя, чтобы ты ей сказал. — Воронцов съежился, будто сдулся, согнулся в кресле. — И еще я бы хотел, чтобы ты отыскал мою дочь. После того как… — Он нервно глотнул и закашлялся. — Ну, как все закончится, пожалуйста, поезжай в Приморск.

Громов ничего не сказал.

Вадим Сергеевич заерзал:

— Неужели ты откажешь мне в такую минуту?

Глядя на родного человека, в одночасье состарившегося лет на десять, убитого смертью единственного наследника, Виталий не смог отказать:

— Хорошо, я выполню твою просьбу.

В потускневших глазах дяди словно появился лучик солнца.

— Спасибо, сынок, — всхлипнул он. — Большое спасибо. А сейчас… — Дядя не договорил.

В комнату, как вихрь, ворвалась Светка, в рваных джинсах (Виталию всегда было непонятно, почему они вошли в моду — раньше в таких лохмотьях ходили нищие) и в канареечной кофте. Она обожала немыслимые люминесцентные расцветки и выглядела в них нелепо, неряшливо.

— Папа, папочка! — Девушка кинулась к отцу и упала перед ним на колени. Худенькие плечики вздрагивали, соломенные волосы паклей вздыбились на голове. — Папочка, скажи, что это неправда! Папочка, Леня не мог умереть!

Вадим Сергеевич еще больше сгорбился, словно пытался раствориться в кресле, и Света, тяжело поднявшись, ринулась к Виталию:

— Виталик, это правда? — Она истерически кричала, и Громов плеснул ей в стакан воды из графина, стоявшего на столе:

— Выпей. Она оттолкнула руку брата:

— Значит, это правда, что сказал твой Санек! — Девушка упала на ковер и забилась в истерике. Ее короткие худые ноги колотили по паркету, лакированные черные туфли на низком каблуке покрывались царапинами.

Громов попытался поднять девушку:

— Света, нам всем нужно быть мужественными. Пожалей отца.

— Господи, кто пожалеет меня! — Виталию удалось поднять Свету, и она забилась в его сильных руках.

Громов размахнулся и залепил ей пощечину. Дядя по-прежнему безучастно сидел в кресле. Пощечина немного успокоила девушку, и она, сжав кулачки, опустилась на диван.

— Как это произошло?

Виталий решил не говорить ей правду — это еще больше расстроило бы ее.

— Сердечный приступ. — Нарисованные подковки бровей поползли вверх. Из лучистых бирюзовых глаз потекли слезы, смывая небрежно наложенную косметику, и она черными ручьями растекалась по щекам.

Виталию захотелось взять платок и вытереть лицо сестры, но он знал, что она не позволит к себе прикоснуться.

— Сердечный приступ! — всхлипнула она. — Почему так случилось, брат? У него всегда было здоровое сердце. Он занимался спортом…

— У каждого из нас может случиться сердечный приступ, — пояснил Громов. — Самое паршивое, что у Леонида это случилось в машине. Он потерял сознание, и, к сожалению, никто его не заметил. Если бы помощь оказали вовремя…

Света снова застучала кулачками по столу:

— Твари, бессердечные твари! — крикнула она, обращаясь неизвестно к кому. — Я всех ненавижу! — Девушка смахнула стакан с графином со стола и понеслась на второй этаж, в свою комнату.

Прошло несколько минут, прежде чем Вадим Сергеевич очнулся, пришел в себя.

— Светлане будет трудно принять сестру, — прошептал он, смахнув слезу с коротких светлых ресниц. — Но так надо. Неужели ты, Виталий, не понимаешь, что Бог, забрав одного ребенка, дает мне другого? Я не могу не воспользоваться этим.

Виталий закусил губу и отвернулся. Он думал иначе, но не смел отказать дяде. Если эта незнакомая девушка возродит его к жизни, поможет пережить смерть (правильнее сказать, убийство) любимого сына, пусть она появится в их жизни. Пусть…