Невесты вампира - Анна Велес

Майк стоял посреди гостиной. Заботливый Гном оставил для него включенным маленькое бра. И света этого огонька было достаточно, чтобы разглядеть результаты работы команды. Шеф агентства улыбался, оглядывая карту, пестрящую кружками, флажками и даже подписями. Они сэкономили почти сутки на этом деле. А время сейчас важно, как никогда! Каким-то чудом Мире удалось вытащить из Сети имена всех жертв. Также ребята выделили все места, где каждая из девушек побывала в течение двух недель до похищения. Вот только… совпадений практически не было.

Кое-где пересечения всплывали, что и не удивительно. Городок небольшой. Две девушке ходили в один вуз, пусть и учились на разных факультетах, но в потоке посещали одни и те же здания. Гном оставил заметки, что делали они это в разное время. А значит, знакомы явно не были, и, как указал этот дотошный математик, вероятность застать их в одном здании одновременно составляла не более 13 %.

Еще одна девушка работала в кафе, куда заходили трое из жертв. И опять же, вероятность знакомства слишком низка. Не более 21 %. Еще одно место – магазин косметики, где работала очередная жертва. И снова случайные посещения еще двоих из списка. На карте не было ни одного адреса, куда заходили бы все девушки. Хотя Майка это и не удивляло. Как и четкий разброс «мест обитания» жертв.

На столе лежал лист бумаги формата А4. Весь исписанный. Тут были пояснения Гнома с четкими цифрами. Были комментарии Шерлока. Даже Лиза оставила пару слов. Остальное было написано незнакомым мелким почерком: буквы будто куда-то торопились по странице, наклоняясь вперед. Видимо, это писала Мира. «Он по-прежнему очень аккуратен, – прочитал Майк. – Во всем. Совпадений по географии нет. Думаю, это точный расчет. Как и во всем остальном. Он очень тщательно выбирает жертв. По месту, времени, возрасту. Последнее для него что-то значит. Если он так аккуратен, это ритуал. У него есть график, наверняка есть список предполагаемых жертв по его критериям, откуда он выбирает наиболее подходящих. А значит, он имеет доступ к каким-то базам. Аккуратность должна иметь какое-то отношение к его профессии. Он не программист, не клерк, он не принадлежит к творческим профессиям. На его работе наверняка четкий график, например с 9.00 до 18.00. Важно переодевание… (это слово было решительно зачеркнуто) преображение жертв. Это имеет значение и связано лично с убийцей».

Далее следовала приписка Гнома: «В SMS и мессенджерах подозрительных контактов и общения нет. Мира еще проверяет соцсети. Пицца в холодильнике». Последние слова Майка позабавили. Но есть он не хотел. После посещения полиции, весьма бесславного, шеф агентства отправился исполнять свой план Б: общаться с судебными медэкспертами. То есть в морг. По первому образованию Майк был медиком, точнее, именно патологоанатомом. Разговор с коллегами дал некоторые результаты. Плохо только то, что сопровождалась беседа распитием медицинского спирта. Майк с помощью старого отработанного приема пропустил два или три тоста, но ведь не все! И теперь ему очень не нравился такой специфический, немного «химозный» или «технический» привкус во рту. А по опыту Майк знал, что, если начать это закусывать, станет только хуже. Лучше уж пойти и отдохнуть.

Он взял маркер и нарисовал внизу доклада сердечко. Улыбающееся сердечко. Пусть с утра подчиненные будут слегка шокированы. А потом потушил бра и пошел наверх. Как и всегда в командировках, коллеги уступили номер люкс начальнику. Хотя самого Майка это совсем не радовало. Он не любил большие пространства и пафосные спальни. Но всегда молча смирялся с решением подчиненных, вроде как принимая их вежливость и что-то вроде соблюдения субординации. Хорошо хоть в этот раз в номере есть балкон! Майк подумал, что отдохнуть, конечно, нужно, но пять минут пребывания на воздухе – это тоже идея очень даже здравая.

Он решительно прошел до перил, облокотился локтями, с удовольствием вдохнул свежий и чуть прохладный воздух, посмотрел куда-то вдаль, поверх кустов и забора. Шикарно! Ночь, далекие огни, одиночество и тишина!..Или почти тишина. В первый момент Майк забеспокоился, что эти звуки ему чудятся, но потом понял, что на самом деле слышит музыку. И не просто музыку, где-то, причем совсем рядом, у кого-то играл хит AC/DC. Играл явно в наушниках, но слишком сильно. Так, что можно услышать это даже с соседнего балкона. Майк решительно пошел на звук и заглянул через перегородку.

Мира удобно устроилась в легком кресле: обернутая пледом, с ноутбуком на коленях и в наушниках, откуда и неслась музыка. Шеф агентства нахмурился. Этого еще не хватало! Между прочим, уже третий час ночи! Скоро светать начнет. Она с ума сошла? Никто не заставлял ее работать до упаду. Майк не раздумывая перемахнул через перегородку и приземлился четко перед девушкой.

Мира могла бы гордиться своей просто железной выдержкой. Когда какая-то темная высокая фигура возникла перед ней прямо из темноты, девушка не заорала, не запустила в незнакомца ценной техникой. Она даже вздрогнуть умудрилась практически незаметно. А когда узнала в незваном госте своего нового шефа, Мира не накричала на него с использованием всей знакомой ей ненормативной лексики, хотя этого очень хотелось, она вообще не повысила голос. Просто щелкнула мышкой, выключая музыку, сняла наушники и очень-очень холодным, просто ледяным тоном поинтересовалась:

– Что ты здесь делаешь?

И тут же поморщилась. Пока она молчала и работала, горло, пострадавшее от аллергической реакции, снова пересохло и будто все покрылось какой-то коркой. Стоило открыть рот, и вся слизистая ее глотки, как казалось, мгновенно лопнула и начала дико саднить.

– Пришел спросить, что здесь делаешь ты? – тон у начальника тоже был неласковый.

Мира несколько раз быстро сглотнула, стараясь немного смазать несчастные связки.

– Это мой номер, – напомнила она, снова морщась. – В чем проблема?

И снова холодный тон и вызов. Майк устало вздохнул, провел ладонями по лицу, потом постарался ответить как можно более дружелюбно и искренне:

– Мира, извини. Просто время позднее. Знаю, его у нас почти нет, но ты устала. Завтра еще можно поработать. А если ты продолжишь в том же духе прямо сейчас, то просто свалишься. И будет только хуже.

Девушка немного помолчала.

– Ладно, – примирительно ответила она. – Я уже почти закончила. Спать все равно не хотелось. Мне еще минут пятнадцать надо.

И снова она болезненно морщится. Майк был не менее наблюдателен, чем его брат. Он уже понял, что у Миры эту болезненную реакцию вызывает не его вид, а что-то другое и явно более серьезное.

– Ты убиваешься работой, потому что чувствуешь, что заболела? – спросил он как можно осторожнее.

– Нет. – Она попыталась улыбнуться. – Я не болею. Вернее, это не простуда или что-то еще серьезное. Я просто убиваюсь работой, потому что мне хочется ее закончить.