Ривердейл. Прочь из города - Микол Остоу

ДЖОЗИ

Пусть мы живем в маленьком городке, это не значит, что у нас нет честолюбия. Имейте в виду: Джози и «Кошечки» созданы для славы – хоть вместе, хоть по отдельности. Рано или поздно вы непременно увидите афиши с нашими именами на улицах Нью-Йорка, и скорее рано, чем поздно.

(Да, помню, в начале года у нас были трения – девочки решили, что я изображаю из себя звезду и хочу строить сольную карьеру. И в какой-то миг некая Вероника Лодж решила унаследовать мой трон и мои кошачьи ушки. Но, надеюсь, в конце концов мы с «Кошечками» снова будем вместе.)

Однако дела идут своим чередом. На завтра у нас назначено эксклюзивное, только на один вечер, конкурсное выступление, в котором мы потягаемся с нашими заклятыми конкурентами из Саутсайда – «Жутиками». Они звучат совсем не так, как «Кошечки», постмиллениальный девчачий гранж, но у нас тут публика очень разноплановая.

Одно-единственное выступление против «Жутиков» в Сентервилле – это вам, конечно, не Нью-Йорк, но это не значит, что мы будем работать спустя рукава. Мы ко всем концертам относимся очень серьезно. За это нас и любят.

Мало кто о нас, «Кошечках», это знает, но и оттягиваемся мы по полной. Да, да, знаю, голоса – это наш инструмент, и теоретически мы должны накануне концерта сидеть у камина с чашкой ромашкового чая. Но рок-звезды так себя не ведут. А разве мы не рок-звезды?

Поэтому накануне концерта мы закатываемся на бурные вечеринки.

И сегодня не исключение. Отработав краткую обязательную программу на торжестве у Реджи (ведь очень важно поддерживать контакт с фанатами в режиме реального времени), мы направились прямо в логово «Жутиков» – в Саутсайд.

– Дамы, готовьте кошачью мяту, – сказала я Вэл и Мелоди, пока мы мчались по шоссе в моем красном кабриолете – неофициальной «кошачьей» машинке.

Как в старые добрые времена. Я изо всех сил боролась с подступающей ностальгией, не давая ей засосать меня слишком глубоко.

– Киса, да ты с ума сошла, – сказала Мелоди. Она сидела на пассажирском кресле рядом со мной. На миг мне подумалось, что она просит меня замедлить ход, но Мелоди вскинула руки и гикнула, как дикарка. Значит, ее тоже захлестнула лихорадка кошачьих царапин. Пусть даже на время.

– Девочки, вы же знаете, – ответила я. – Мяу.

БЕТТИ

Дорогой дневник,

я не дурочка.

Да, знаю, меня часто называют миленькой паинькой. И когда во мне видят обыкновенную прелестную девочку, то по умолчанию считают безмозглой. Но если бы я не распутала два загадочных убийства тут, в Ривердейле, то все равно сказала бы: «Помяните мое слово, я ничего не упускаю из виду».

Я не глупая блондинка. Я не ошиблась насчет видеозаписи в подкладке куртки Джейсона Блоссома. И в том, кто такой на самом деле Черный Шлем. Поэтому, если уж я сказала, что, пока нас допрашивал полицейский, мимо прополз таинственный фургон… Да, понимаю, как это звучит. Странно и маловероятно. И непонятно, почему его заметила одна я. Да и до меня тоже дошло далеко не сразу.

Впрочем, такой уж стала наша здешняя жизнь. Странная. Маловероятная. Непонятная.

Я не дурочка. Я видела, какими взглядами смерили меня Вероника, Арчи, да и Джагхед тоже, если уж быть честной перед самой собой, когда я заикнулась об этом фургоне. Сказали, что будут внимательнее смотреть по сторонам, но про себя подумали, что я слишком остро реагирую на пустяки.

Может, они и правы. Может, это и впрямь окажется ерундой.

Но не думаю. А в последнее время я привыкла доверять своей интуиции.

Поэтому, даже если вся эта поездка была затеяна ради разведки, ради поисков улик, доказывающих невиновность Арчи, все равно надо быть начеку. А мы были? Пожалуй, да. На полную катушку. Слишком многое поставлено на карту.

* * *

«Универсальный магазин Шэдоу-Лейк», – было написано на вывеске. Она была намалевана ярко-красными буквами прямо на бревенчатой стене. В Шэдоу-Лейк все было построено в одном и том же сельском стиле – темное дерево, искусственный мех, камины на каждом шагу. Видимо, Лоджам он нравился.

В обычное время тут было бы уютно. Идеальное убежище в горах, прелестное и идиллическое в любое время года. Так мы подумали, когда попали сюда впервые.

Потом вломились те бандиты, и Кэссиди был убит, и вся жизнь полетела кувырком.