Знак свыше - Антон Леонтьев

Впрочем – Даша в этом не сомневалась – все сотрудницы их компании были влюблены в Дмитрия Остропольского. Еще бы – и красавец, и златоуст, и умница, и знакомый сильных мира сего, что в России, что за рубежом! В общем, один из самых известных политических комментаторов страны!

Остропольский в совершенстве владел шестью языками, был на «ты» с Биллом Клинтоном и знал номер мобильного телефона Билла Гейтса. Не говоря уже о том, что ему были известны многие тайны кремлевской политики, и он не считал нужным скрывать того факта, что является любимым журналистом как премьер-министра, так и президента.

Раскрыв глаза и, кажется, впав в прострацию, Алла трясла Дашу за руку и твердила:

– Он жив, жив? Скажи же мне, скажи!

В кабинет заглянул один из коллег, благодушно заметивший:

– Что, Аллочка, в себя не можешь прийти от ужасной вести? Наш дорогой и любимый Дмитрий Львович взял на три недели больничный! И отменил все свои встречи! Интересно, кто же теперь вместо него будет выходить в эфир?

– А главное, кто полетит в Северную Африку брать интервью к этому, как его… – встрял в разговор еще один из коллег.

– Не «как его», а у самого императора Африканского континента! – заметил ехидно первый. – Именно так он себя величает! У Ганнибала Аль Бадраффи, вечного полковника и бессменного лидера революции!

– Так он же полковником был, когда переворот в своей стране устроил! – заявил его собеседник. – А с тех пор тридцать лет прошло. По случаю круглой даты к нему со всего мира корреспонденты и съезжаются. Тем более что трон под ним шатается, а он желает всем доказать, что он силен, как никогда! Так вот, был полковником, а потом сам себя произвел в маршалы. А весь мир так и зовет его по-прежнему «полковник»! Непорядок!

– Ах, какой был полковник! Ну настоящий мужчина. А оказался – уголовник! – хохотнула шедшая по коридору дама в кожаных сапогах по самое бедро и вязаной фиолетовой мини-юбке. – Так и ваш Ганнибал! Брр, что за имечко! Прямо как у этого людоеда из «Молчания ягнят»!

– Его назвали в честь античного полководца Ганнибала, – заметила Даша. – И Аль Бадраффи утверждает, что ведет от него свое происхождение. Ведь античный Ганнибал – один из немногих, кто одержал победу над Римом. И вообще, Аль Бадраффи считает, что развалины Карфагена находятся вовсе не в Тунисе, а на территории его страны!

Особа в сапогах и мини-юбке воззрилась на Дашу:

– Ну ты, Ломакина, даешь! Откуда все это знаешь? Вот тебя и посылать вместо Димочки в Северную Африку брать интервью у полковника в чине маршала! Он же любит красивых девочек!

Даша смутилась, потому что никогда не считала себя красивой – слишком длинный нос, слишком темная кожа, чересчур выпирающие скулы.

– Ну, вопрос, говорят, решен! Поедет правая рука и левая нога нашего Димочки! Другой Димочка!

Другой Димочка – это верный помощник Остропольского, муж его единственной сестры и доктор исторических наук. А по совместительству – и генеральный директор компании, продюсировавшей политическое ток-шоу «К ответу!», бессменным ведущим которого был Дмитрий Остропольский.

– А, наш тандем уже обо всем договорился! – хохотнули мужчины. – И вместо Димы будет… Дима! Аль Бадраффи, чай, и не заметит, что ему не того Диму прислали! А то он ведь мастак по части всяких пыток!

Алла, заламывая руки, прервала рассуждения сплетников, простонав:

– Так что же с Дмитрием Львовичем? У него была серьезная операция? Почему три недели? И отчего его нельзя навестить?

– Наверняка что-то венерическое! – с гадливой усмешкой заявил один из типов.

Особа в сапогах и мини-юбке, прикрыв дверь в коридор, заговорщическим шепотом поставила в известность:

– По официальной версии – аллергическая реакция. По неофициальной – ботокса себе слишком много закачал, лицо в маску превратилось. А в действительности же…

Хихикнув, она шепнула что-то на ухо одному из сплетников, а тот, выпучив глаза, поведал эту новость своему приятелю. Алла же причитала:

– Ну говорите же! Это очень ужасно, да? Мы его больше никогда не увидим?

– Гм, при дамах как-то и говорить неудобно! – еле сдерживая смех, заявил один из сплетников. – А это точно?

Вопрос был обращен к особе в сапогах и мини-юбке.

– Точнее не бывает! – заявила та.

– Так и как, восстановить теперь не получится? – продолжали давиться от смеха сплетники.

– Это тайна, покрытая мраком! – развела руками особа в сапогах и мини-юбке. – Вернее, простыней в клинике пластического хирурга. – Но, говорят, в таких случаях уже ничего не восстановишь и в прежнее состояние не вернешь. Хотел увеличить, а вышло ужас что! Операционный риск! Вот он, бедняга, и впал в депрессию!

– Так что Дмитрий Львович хотел увеличить? – выпалила Алла, и тут не выдержали все, в том числе и Даша. Алла переводила взгляд на хохочущих коллег, и вдруг до нее дошло. Она покраснела, как помидор, и закричала тонким голоском:

– Это все инсинуации! Как вы можете говорить такое о Дмитрии Львовиче? Ему бы ни за что не потребовалось ничего там увеличивать! Уверяю вас, у него там все в полном порядке!

– Только не говори, что знаешь на личном опыте! – заметила грубая особа в сапогах и мини-юбке. – А вот я – знаю, и могу подтвердить: да, попытка переделать карликового пуделя в сенбернара успехом не увенчалась!

Все снова засмеялись, Даша тоже, хотя понимала, что смеяться над горем того человека, на которого они все работали и который был их шефом, неправильно.

– Какие же вы все пошлые и подлые! – заявила в сердцах Алла и вскочила со стула. – И даже ты, Дарья! И как я могла считать тебя своей лучшей подругой! Вы гадкие, мерзкие, грязные сплетники! Мне вас очень жаль!

– А мне собачку жаль! Карликового пуделя, который хотел стать сенбернаром, а превратился в итоге в колибри! – дико хохоча, заявил один из сплетников, на лице которого выступил пот от нескончаемого смеха.

– Колибри – это птица! – вставила особа в сапогах и мини-юбке. – Но, если учитывать масштаб, то подходит!

Алла вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.

– Собачек не любит! И птичку жалко!

И снова взрыв идиотского смеха. Но на этот раз Даша не смеялась. Она встала и подошла к двери.

– Ты чего, Ломакина? – спросила, смахивая слезы с накладных ресниц, особа в сапогах и мини-юбке. – Оставь ее, она же чокнутая идеалистка.

– Может, так и есть! – сказала спокойно Даша. – Но Алла права. Мы – гадкие, мерзкие, грязные сплетники.

Она вышла из кабинета и только потом сообразила, что это ее собственный. За стеной раздался новый взрыв хохота. Даша прислонилась к стене и закрыла глаза. Дмитрий Львович был далеко не самым приятным в общении человеком и суровым шефом, но это никому не давало права издеваться над ним, обсуждая его интимные тайны.