Менты не ангелы, но... - Данил Корецкий

Звягинцев демонстративно посмотрел на часы.

— Уже почти два. Что ты делал в Тиходонске?

— Да ничего. Погулял немного, выпил кружечку пива, купил газету…

Человек в шляпе держался напряженно и явно хотел как можно скорей закончить этот разговор.

— Паспорт есть?

— Нет. Пенсионное удостоверение с собой и вот, рецепт…

Сначала Звягинцев задавал вопросы без какой-либо цели, но в голове постепенно созревал определенный план.

— Значит, так, — сказал он резко. — Раз нет паспорта, пройдемте в опорный пункт милиции для установления личности.

— Это еще зачем? — мужчина полез во внутренний карман, вытащил серую книжечку. — Посмотрите пенсионное удостоверение, вот и установите личность.

— Не умничай, если хочешь сегодня уехать домой. У нас идет операция «Антитеррор». Мы всех проверяем.

— Ну, хорошо, — сдался мужчина. — Раз надо, значит, надо.

Пока они по заставленной машинами второстепенной улочке шли к опорному пункту, созревший план становился все отчетливее и раскладывался по полочкам.

— Вот и пришли, — бодро сказал участковый, отпирая ключом старинную, давно некрашеную дверь. — Входите.

Ничего не подозревающий очкарик переступил потертый порог и оказался в темном коридоре. Звягинцев щелкнул выключателем, и под высоким потолком зажглась висящая прямо на проводе, слабая желтоватая лампочка. Потом он отпер вторую дверь и завел задержанного в квадратный кабинет со стандартным набором мебели: стол с устаревшим компьютером и телефоном, четыре стула, шкаф, сейф, продавленный диван. Через высокое зарешеченное окно был виден пыльный двор с висящим между деревьями бельем. Несколько малышей возились в загаженной кошками песочнице под надзором сморщенной старушки, сидящей на допотопном стуле.

Звягинцев полез в ящик стола, нашел под папками бумаг тяжелую коробочку, открыл и извлек пять малокалиберных патронов. В принципе достаточно и одного, но пять будет солидней и убедительней.

— Дайте-ка вашу сумку для проверки, — вежливо предложил он.

— Пожалуйста. Там нет ничего запрещенного… — доставленный протянул сумку.

Участковый поставил ее на стол, расстегнул «молнию», заглянул. Кроме пакета молока, двух булочек, газеты и трех пачек сигарет «Прима», там действительно ничего не было.

Звягинцев бросил быстрый взгляд на очкарика. Тот молча сидел на жестком стуле, опустив голову и уставившись в потрескавшийся линолеум. Да, это был педальный лох. Он разжал руку и пять черных, маслянистых цилиндриков рассыпались по клеенчатому дну. Потом он вернул сумку хозяину.

— Как твоя фамилия? — спросил Звягинцев.

— Иванов Петр Семенович.

— Очень хорошо. Значит, так, Петр Семенович, — доброжелательно сказал он. — Сделаем так. Я сейчас проверю твое пенсионное удостоверение по нашей базе данных. Потом, в присутствии понятых, посмотрим твою сумку. И если все нормально, ты свободен и поедешь в свой Батайск. Согласен?

— Как надо, так и делайте. Ничего противозаконного я не совершал.

— Ну и отлично!

Звягинцев придвинул телефон, набрал номер, и через пять минут в опорный пункт зашел военный пенсионер Селедцов со второго этажа со своей дородной супругой Марфой Ивановной. Они выполняли роль постоянных понятых, а Селедцов был даже оформлен как внештатный помощник участкового.

— Петр Семенович, в присутствии этих незаинтересованных граждан мы сейчас осмотрим вашу сумку. Вы не против? — Звягинцев старательно разыгрывал вежливость и объективность.

— Я же уже сказал, что не против, — с нотками раздражения отозвался Иванов. — Только давайте побыстрее!

Что-то в этом ответе насторожило участкового, но отвлекаться от установленной процедуры он не стал.

— Пожалуйста, Марфа Ивановна, проверьте содержимое сумки.

Женщина заглянула внутрь, вытащила пакет молока, сигареты, булочки, накрыла все это газетой.

— Вот, больше ничего нет! — с чувством исполненного долга доложила она. Муж кивнул.

— А что там может быть? — пожал плечами Иванов. — Давайте мое пенсионное, и я поеду…

«Вот идиоты!» — подумал участковый. А вслух спокойно сказал:

— Федор Степанович, вы тоже осмотрите сумку.

И многозначительно показал глазами: мол, смотри хорошенько!

Но Селедцов пошарил внутри рукой и снова кивнул.

— Да, больше ничего нет.

«Дважды идиот!»

— Ну, раз нет, значит, нет. Переверните еще на всякий случай, потрясите…

Звягинцев вдруг перехватил напряженный взгляд лоха. Кажется, тот что-то заподозрил.

Селедцов перевернул сумку, потряс. Патроны высыпались на стол и со звоном запрыгали по покрывающему столешницу стеклу.

— Ой, что это? — удивилась Марфа Ивановна.

— Это патроны, — не менее удивленно пояснил супруг. — От мелкашки. Калибр — 5,6 миллиметра.

— Петр Семенович, — обращаясь к лоху, спросил Звягинцев. — Откуда в вашей сумке боеприпасы?

— Что за ерунда! — несколько оторопело ответил он. — Это не мое. Их там не было и быть не могло!

— Но вы же их видите! И я вижу! И понятые видят! Зачем вам боеприпасы? У вас есть оружие?

— Я вам говорю, что это не мои патроны! Хватит тут комедии разыгрывать! Что вы от меня хотите?

Иванов снял шляпу, пригладил редеющие седые волосы и вытер платком взмокревший лоб.

«Совсем обнаглел!» — подумал участковый и, обращаясь к Селедцову, попросил:

— Федор Степанович, составляйте протокол, вы это хорошо умеете. А я на минутку отлучусь.

Выйдя в коридор, он тщательно закрыл дверь, достал мобильный и набрал номер эксперта.

— Игорь, ты можешь быстро сделать мне справку по патронам?

— Сегодня не смогу. Давай завтра.

— Нет, это не годится. Давай сегодня, с меня пузырь.

В голосе эксперта появилась заинтересованность.

— Когда отдашь? Надеюсь, до получки ждать не придется?

— Сразу же. В обмен на справку.

— Ну ладно. Только коньяк, а не водяру. Или подходи завтра.

«Вот жлоб, — подумал Звягинцев. — Знает, что деваться мне некуда, вот и банкует».

— Ну, так как? — гнул свою линию Игорь.

— Хорошо. Договорились.

— А что за патроны?

— Самые обыкновенные, малокалиберные. Пять штук, с целыми капсюлями.

— Это проще. Заходи через час, с коньяком.

— Ладно, — кивнул Сергей, будто собеседник мог его видеть.

Потом он позвонил в дежурную часть, попросил прислать транспорт за задержанным. В ожидании машины подписал акт обнаружения и изъятия патронов, отобрал объяснение у Иванова, потом у Марфы Ивановны, а опытный Федор Степанович написал объяснение сам. Он успел еще составить подробный рапорт, когда дверь без стука распахнулась, и на пороге появился улыбающийся Пестиков.