Влюблен и очень опасен - Владимир Колычев

Наверняка Тимур Сергеевич был в сговоре с Каховцевым, он и предложил ему «троянского коня» Васю, которого и приняла как подарок Настя. Но ей невдомек, что это игра.

– Ты испугалась свадьбы, ты разочаровалась во мне. Знаешь, я тебя ни в чем не виню. Ты еще молодая, ты еще не знаешь, что такое жизнь. А жизнь, она очень суровая.

– Ты даже не знаешь насколько! – разволновалась вдруг Настя.

Марк вопросительно повел бровью.

– Ты нравишься мне, но это не любовь. Я говорила об этом с Ингой, она может сказать отцу. Наверное, скажет. Я должна сказать ему, что я хочу выйти замуж. Ради нашего ребенка. Врач сказал, что есть вероятность...

– Врач?

– Да, отец очень настаивал. И эта вероятность его взбесила. Не уверена, но мне показалось, что ты можешь попасть под горячую руку.

– Я тебя понимаю, – невозмутимо-спокойно сказал Марк. – Он может меня убить.

– Ну, не убить, – замялась она.

– Ты не знаешь, на что способен твой отец. А я это знаю. Но мне все равно.

– Только не говори, что ты не боишься смерти! – раздраженно бросила Настя.

– Я этого и не говорю. Смерть меня пугает. Но я не собираюсь умирать. Мне все равно, что твой отец хочет меня убить. Это для меня не повод. Мне уже не нужен повод.

– Какой повод? О чем ты говоришь?

– Я так понимаю, ты предлагаешь мне способ выйти из ситуации. Пока я твой жених, меня никто не тронет, я правильно рассуждаю?

– Правильно. Надо немного подождать. Сейчас дом охраняют со всех сторон, но скоро все уляжется, охрану снимут, ну, не совсем, конечно, но людей будет гораздо меньше.

– Почему ты так думаешь?

– У отца был конкурент, но теперь его нет, и отцу никто не угрожает.

– Почему?

– Я же сказала, нет уже человека, который пытался убить отца. Я не знаю, сам он умер или ему помогли, но его больше нет. А значит, угрозы больше не существует.

– Это все зависит от организации, куда обратился конкурент. Если это солидная фирма, заказ все равно будет исполнен.

– Ты откуда знаешь? – удивилась Настя.

– В книге где-то прочитал, – безмятежно пожал он плечами.

– Ты же не читаешь книги.

– Ну, может, в кино смотрел. Но ведь это всего лишь кино. В жизни все по-другому. Наверное.

– Почему наверное?

– Потому что твой отец – умный человек. И очень осторожный. И он не скоро снимет охрану. Но я этому только рад. Если, конечно, это позволит нам оставаться женихом и невестой. Это, конечно, фикция, но лучше так, чем никак. Плохо только, что Бугарь будет продолжать говорить обо мне гадости, а ты будешь слушать его и улыбаться. Признайся, он тебе нравится?

– Зачем тебе это знать?

– Ты права, лучше мне об этом не знать, – удрученно кивнул он. – Но я ревную. Потому что люблю. Но не будем об этом. Твою любовь я уже не верну.

– Прости. – Настя виновато склонила перед ним голову.

– Прощаю. Но это уже ничего не изменит.

– Не изменит.

Она думала об одном, а он – совершенно о другом. Если бы она только знала, о чем именно...

Настя ушла, но в одиночестве Марк оставался не долго. Вечером в дом вломился Бугарь и дыхнул на него гремучим презрением.

– Твое счастье, что я Насте обещал тебя не трогать, – скривился он.

Марк многозначительно глянул на «узи», свисающий с его плеча.

– Ты меня не тронешь, ты меня просто застрелишь.

– Надо будет, и застрелю. Ты еще не знаешь, сынок, в какую историю вляпался.

– Ничего, папаша, как-нибудь выкрутимся.

– Твой папаша – хозяин параши! – сострил Бугарь.

– Не смешно. И никто не смеется, – ухмыльнулся Марк..

– Хочешь, ты будешь смеяться? – Вася скинул с плеча пистолет-пулемет, передернул затвор. – Давай, вспомни молодость! Помнишь, как мы били тебя, а ты радовался! Ну, давай!

– Если бы ты пришел меня убить, ты бы уже это сделал, – стараясь сохранить спокойствие, сказал Марк. – Но у тебя нет такой задачи и полномочий. А дом просматривается, и за тобой наблюдают. Не думаю, что Кирилл Дмитриевич нанимал тебя в качестве клоуна.

– Умеешь ты выкручиваться, чушок, – оглянувшись по сторонам, презрительно ухмыльнулся Бугарь. – Но это тебе не поможет. Настя моя, понял!

– Ты зачем пришел?

– Кирилл Дмитриевич боксом решил заняться. Груша ему боксерская требуется. Не хочешь помочь?

– Я уже не Груша, а Грушин, так что извини.

– Пусть он тебя извиняет, если захочет. Ну, чего сидишь? Пошли!

Бугарь повел стволом «узи», требуя, чтобы Марк поднялся. Неужели началось?