Эхо смерти - Нора Робертс

– Лучшего и желать нельзя, – согласилась Ольсен. – А я могу поговорить с пострадавшей?

– Боюсь, что пока нет. И не потому, что вы не занимаетесь этим делом, наоборот, я собираюсь информировать вас о ходе нашего расследования, просто Дафна сейчас в тяжелом эмоциональном состоянии. Я не хочу, чтобы еще кто-то ее опрашивал.

– Понимаю. Ладно, когда сочтете возможным. Мы со Стэном знаем, как общаться с жертвами изнасилования.

– Договорились, я попрошу Мира отправлять вам с напарником копии рапортов. Еще я поделюсь с вами всеми своими материалами и жду от вас того же.

– Непременно.

– В нашем деле есть отличие. Жертвы устраивали прием на пятьдесят человек, во время которого, как мы полагаем, преступник и проник в дом.

Ольсен ошеломленно выдохнула.

– Господи, да он наглеет.

– Все остальное происходило по привычной схеме – до убийства. У нас есть несколько человек, которых нужно опросить. Если что-нибудь узнаем, я вам сообщу. Еще я собираюсь проверить, есть ли в материалах ваших дел упоминание о фирмах «У Джако» и «Одинокая звезда». Последняя пострадавшая супружеская пара нанимала обе компании для обслуживания банкета и раньше тоже пользовалась их услугами.

– Хотите узнать мою точку зрения?

– Конечно.

– Он трус, как большинство насильников. А еще садист и любит театральность. По всей видимости, хочет наказать обоих супругов. Хочет, чтобы муж страдал, чувствовал себя беспомощным. Возможно, у него были проблемы с отцом. У меня в материалах есть профиль преступника, составленный доктором Мира. Мы обратились к ней после второго нападения.

Ольсен поднялась на ноги.

– Если нужна помощь, обращайтесь. Мы предупредим нашего лейтенанта. – Она замешкалась. – У вас обеих отличная репутация. И все же я прошу подключить Бакстера. Когда надо, он не валяет дурака.

– Ага, этим он занимается в оставшееся время.

Ольсен ухмыльнулась.

– Причем вполне успешно. Он говорит, что вы лучший начальник за всю его жизнь, и Пибоди тоже классная. – Она протянула Еве руку. – Спасибо, что уделили мне время. Я буду плясать от радости, когда мы поймаем этого ублюдка.

Когда Ольсен ушла, Пибоди гордо сказала:

– Видишь, у меня есть репутация!

– Это все, что ты вынесла из нашего разговора?

– Просто наслаждаюсь моментом.

– Насладилась и хватит, – сказала Ева, вставая со стула.

– Хорошо, мне как раз сообщили, что пришел Оливер Квинт. Он работает в прокатной конторе.

– Давай его в допросную.

– Мне понравилась Ольсен, – заметила Пибоди, когда они с Евой вышли из комнаты отдыха. – Думаешь, у них с Бакстером…

– Какое у Бакстера прозвище?

– Кобель.

– А, тогда ясно.

* * *

Квинт оказался тощим чернокожим парнем с огромными глазами и редкой бородкой. Он сидел в допросной, ссутулив узкие плечи и шныряя круглыми блестящими глазами. У Евы промелькнуло в мозгу, что такой дерганый тип не сможет стащить и пакетик соевых чипсов из круглосуточного магазина, не говоря уже о том, чтобы совершить три успешных кражи со взломом, изнасилования и убийство.

И все же нужно с чего-то начать.

– Нервничаешь, Оливер?

– Зовите меня Олли. Ма кличет меня Оливером, ежели я влип. Я влип?

– А ты что-нибудь натворил?

– Послушайте, Чаки сказал, что нашел наручный коммуникатор, а с деньгами у него негусто, вот я и купил вещицу по дешевке. Может, Чаки и спер его где-то, но я ничего не крал.

Ева подняла бровь, изучила черный ремешок из искусственной кожи и слишком большой коммуникатор на костлявом запястье Квинта.

– Этот коммуникатор?

– Ну да. Видите ли, мой сломался…

– То есть ты надел, возможно, похищенное имущество на допрос в полицию?

– Я… – Квинт выглядел совершенно ошарашенным. – Мой же сломался.

– Нас не интересует коммуникатор, Олли.

– Ой. – Огромные глаза мигнули. – Эй, я пошел на ту вечеринку только для того, чтобы замутить с Марлеттой, и мы там были совсем недолго, может, час, и все.

– Какая еще вечеринка?

– Э-э… Вечеринка у Лоренцо. – Квинт сконфуженно улыбнулся. – Может, там и был «зонер» или другая дрянь, только не у меня. У меня хорошая работа, я не хочу, чтобы меня выгнали. Да и Ма с меня шкуру спустит.

Пибоди улыбнулась.

– Похоже, твоя мама хорошая и умная женщина.

– Она не допустит, чтобы ее мальчики стали преступниками. Все время так говорит.

– Замечательно. Так тебе нравится твоя работа?

– Очень. Платят нормально, Кармайн тоже хороший мужик. Я работаю там уже около трех лет, и мне каждый год повышают зарплату.

– Вы вчера привозили и увозили мебель, – начала Ева.

– У нас вчера было пять доставок. На выходных обычно много работы. Пять доставок, и три раза мебель мы уже забрали, – перечислил Оливер, – а сегодня вечером я забираю мебель еще после одного мероприятия.

– Званый ужин у супругов Страцца, – уточнила Ева.

Оливер хмыкнул, не понимая, о ком речь, но когда Ева назвала адрес, лицо парня просветлело.

– Да, наши клиенты. Брали в аренду пять столов на десять человек и пятьдесят стульев. Доставка и расстановка к пяти часам ровно, начали убирать в восемь тридцать и без четверти девять уже все увезли. Шикарный дом – за время работы я таких хором насмотрелся! Мы часто работаем в роскошных домах. Тамошняя хозяйка дает хорошие чаевые. Многие клиенты жадничают, а эта леди не скупится. И всегда благодарит. От некоторых и слова доброго не услышишь.

– Вы видели гостей?

– Нет, куда там. Мы зашли, когда они были в столовой. Видите ли, перед обедом были те самые выпендрежные посиделки в гостиной, и не спрашивайте, почему, не мое это дело. Мы просто зашли, и там была леди, которая занимается едой, – как там ее, ах да, Зена! Тоже хорошая девушка. Она убрала посуду и все остальное, а мы разобрали столы и стулья, загрузили в машину. Без шума и пыли.

– То есть, кроме вас, никто не входил и не выходил. А вы видели только людей из компании, поставляющей еду для банкетов.

– Ну, там были ребята-швейцары, мы с ними немного потрепались. А еще артист.

Ева подняла палец.

– Какой артист?

– Ну, я так думаю. Я его толком и не разглядел. Лука сказал, что это, должно быть, приглашенный артист.

– Как он выглядел?

– Кто? Лука?

– Нет, Олли, артист.

– О, я его видел мельком, когда мы со Стиззлом вытаскивали стол, этот тип поднимался по ступенькам в дом. Я сказал, что он, наверное, опоздал на ужин, а Лука сказал, что это, должно быть, артист.