Здравствуй, труп - Елена Саулите

Она неслышно прошмыгнула мимо дверей гостиной, где расстроенный Олег в обществе искрометного Якубовича и трех пенсионеров отгадывал название старинной русской бражки. На кухне царили чистота и порядок, даже мочалка для мытья посуды сияла, как новенькая. Олег был безупречным мужем — практически не пил, не курил и любил убираться, чего, надо признать откровенно, Ольга терпеть не могла. Она готова приготовить обед из трех блюд, испечь торт и погладить ворох мужских сорочек, но только не убираться. Здесь Олежка подходил ей как нельзя лучше. Новый кухонный гарнитур приятного оливкового цвета радовал глаз. «Еще тюль в тон подберу, и будет супер», — размышляла она, разглядывая натертый до блеска итальянский смеситель, влетевший им в копеечку, но смотревшийся по-королевски.

Ольга встала на цыпочки, нашарила в навесном шкафу джезву, вытащила банку с кофе и решила украдкой сварить чашечку. Украдкой, потому что три с половиной месяца назад кофе попал в разряд опасных для жизни ребенка продуктов, но ей так хотелось! А раз ей хотелось, хотелось и малышу.

— Ей-богу, потомственный детектив будет, — бормотала она. — Кофе любит, на месте сидеть не может. Наш человек.

Через полчаса объявился Дубовой, шумно протопал на кухню и бесцеремонно уселся на Ольгино место. Большой, грузный, с крупным носом, похожим на картофелину, который гордо называл римско-греческим, он всегда создавал вокруг себя атмосферу домашнего уюта и защищенности.

— Со своими харчами, — балагурил он, выставляя на стол магазинный салат из крабовых палочек и кукурузы, томатный сок и шкалик водки. — Зови Олегыча, по маленькой перед ужином не повредит.

— Ты мне мужика не порть, — шутливо вскинулась Ольга. — Сам пей свою пакость.

— Да че тут пить-то? — загудел Стас. — Мерзавчик, он и есть мерзавчик. Это ж не питье, так… баловство, — оправдывался он, пытаясь уместить могучий торс на стандартном кухонном табурете.

— Олег, — зычно крикнул он, — поди сюда. Поддержи компанию.

Олег появился в кухне с кислой миной, неохотно пожал подполковнику руку, враждебно глянул на бутылку и плюхнулся напротив. Стас недоуменно посмотрел на стоявшую за спиной мужа Ольгу, та пожала плечами и красноречиво повертела пальцем у виска.

— Ты, Олег, грустный какой-то. Случилось чего? — участливо спросил Дубовой.

— Случилось. Ты явился, не к ночи будь помянут, — куснул Стаса Олег и с негодованием уставился на кухонный комбайн.

— Ну хозяин — барин. Не пьянства ради, а здоровья для, — невозмутимо пробасил Стас и взял бокал «Кровавой Мэри».

Решивший досадить жене, Олег взял свой, нарочито шумно выдохнул и залпом выпил. Как человек непьющий мгновенно раскраснелся, глаза заблестели, рот расплылся в блаженной улыбке, а рука потянулась к контейнеру с салатом («из сплошных консервантов» — в другое время возопил бы он). Олег громко сопел и причмокивал, с видимым удовольствием налегая на майонезную отраву.

— Так вот, Ольга Николавна, — заявил Стас, поворачиваясь к Палевой. — Теперь о деле. Был я сегодня в Рузавине, говорил со следователем, материалы дела читал. И ничего утешительного тебе сказать не могу. Очередной «висяк». Опоздали мы, вот если б по горячим следам, а сейчас там сам черт ногу сломит. Одно ясно — это банальное ограбление. В квартире убитой журналистки Сабины Тим найден пустой портфель Каспарова, денег в нем нет. То есть грабителей изначально было трое, после совершения преступления они решили поделить добычу, но третьему, для краткости назовем его «мистер Икс», дележ, очевидно, не понравился, а может, он заранее планировал убрать своих подельников и смыться? Короче, никаких следов, отпечатков пальцев нет, свидетелей нет, оружие не найдено.

— Хм, что совсем-совсем ничего? — озадаченно переспросила Ольга.

— Ну кой-какие вопросы имеются. Почему, к примеру, охранник «Джитек» открыл дверь посторонним в час ночи? Почему машина убитой Сабины Тим оказалась возле здания телекомпании? Почему руль, приборная доска, бардачок, даже ручки дверей автомобиля Тим — все тщательно протерто? Очевидно, машиной пользовался мистер Икс, но куда он делся? Крупные суммы евро в местных валютных пунктах не обменивались. Скорее всего, парень рванул в Москву, где и скинул большую часть денег, а потом мог и за границу ломануться. С этакими-то деньжищами.

— Н-да, с сотней тысяч евро пропасть сложно. И что — никто и ничего?

— Никто и ничего.

— Быть не может. Плохо искали, — Ольга сосредоточенно царапала ногтем гладкую поверхность холодильника.

Кофе закипел и с неистовым шипением перелился через край турки, залил пламя, запахло жжеными кофейными зернами, Ольга ахнула и кинулась спасать плиту. Олег доел крабовые палочки из контейнера, сыто икнул и со словами «С вами хорошо, но с Якубовичем куда веселее» отправился в зал.

Стас налил себе еще сока, аккуратно при помощи ножа добавил в него водки, полюбовавшись на получившуюся красоту, медленно со смаком выпил, крякнул и заявил:

— Плохо искали, говоришь? Тогда тебе и карты в руки, лапушка. Ищи лучше.

— Обиделся? Зря. Ты ведь не особенно и старался, — Ольга разлила кофе по чашкам, потянула носом и улыбнулась, — боже мой, как я люблю кофе! Правда, пенки сегодня не получилось, но все равно хорошо.

Дубовой отхлебнул из чашки, обжегся, громко зашипел и съязвил:

— Ты-то за свои кровные стараешься, а у меня зарплата фиксированная. Премии за высокую раскрываемость, конечно, имеются, но это дельце ко мне напрямую не относится, проконсультировать попросили. Я, естественно, откликнулся. А вот костьми ложиться не собираюсь. Своих дел по горло. Когда ты планируешь туда ехать?

— Вот-вот, я про то самое и говорю, — усмехнулась Ольга. — Завтра я туда поеду, поговорю с народом, может, где и выстрелит.

— Вот этого не надо. Обойдись без стрельбы, пожалуйста! Тебе о ребенке думать надо. Ишь, амазонка выискалась.

— Господи, ты ворчишь в точности, как мой незабвенный супруг. Все мужчины одинаковы.

— Глупая ты женщина, Ольга Николаевна! Потомство — дело святое, ответственное, а ты порхаешь, как стрекоза. Ты теперь — мать. И в первую голову отвечаешь за сына. Понятно? Ох, не семья у вас, а детский сад, — проворчал Дубовой, поднимаясь. — Ну картина тебе ясна. На месте разберешься. Ежели чего, то я всегда рядом. Дай поцелую. И кофе беременным, между прочим, не рекомендуется.

— Еще один великий сэнсэй. Слушай, Стасик, мне одного зануды дома хватает. Хоть ты меня пожалей, — взмолилась Ольга.

— Договорились. И все же береги себя, девочка. Ну я до дому, до хаты. А то Сотников меня в машине заждался. С Олегом прощаться не буду, у него, по ходу, на меня аллергия, так что обойдемся без поцелуев. Завтра, как вернешься, позвони, доложи обстановку, — он, кряхтя, втиснулся в темно-синюю форменную куртку и ушел.

— Настене привет! — крикнула ему вслед Ольга, закрыла дверь и на цыпочках пробралась в спальню.

Олег уже спал или делал вид, что спит. Продолжать беседу о «варварской» работе и беспардонности Дубового Ольге не хотелось. Она тихо скользнула под одеяло, натянула его по самую макушку и затихла. Откуда-то из чернильной темноты появился Венька, прыгнул на постель и призывно замурлыкал, Ольга протянула руку, погладила теплую шерстяную спину кота и постепенно заснула.