Затерянный храм - Том Харпер

Грант поднял бровь:

— Разве это не в советском секторе?

— Они успели туда попасть раньше русских. Нашли немалое количество ящиков нацистских документов и прочих вещей — в основном отчетов, технических документов, всяческой скукотищи. Ну, так или иначе, кто-то должен был это посмотреть, и они отправили все в Штаты, чтобы какой-нибудь подкомитет неизвестно каких специалистов поковырялся и сказал, что тут не о чем беспокоиться и можно обо всем забыть. Из Германии много всего вывозили, и никто не хотел тратить время, чтобы вспоминать о мрачном прошлом. Но эти дундуки продолжали копать, и несколько месяцев назад кое-что отрыли.

— Вот эту фотографию?

— В картонной коробке с папками, в чем нет ничего необычного, и в металлическом кейсе, что уже необычно. Внутри лежал кусочек металла размером с половину мячика для гольфа. Они не знали, что это такое, и отправили на анализы в лабораторию. И обнаружили то, что никто до них еще не находил.

— И что это было?

— Никто ничего подобного не видел, и имени у него нет. Поэтому его назвали «элемент шестьдесят один».

— Элемент шестьдесят один? — переспросил Грант. — Химический элемент?

— Именно. Видел периодическую таблицу? В ней есть незаполненные места. Примерно как неполная колода карт — ты знаешь, сколько их должно быть и каких карт не хватает, но у тебя в колоде не все. То же самое и с этими недостающими элементами. Ученые знают, что они должны существовать, и знают, где должны располагаться, но им так и не удалось получить эти вещества. Ну и, понятное дело, эти умники обрадовались и захотели узнать, откуда этот металл взялся.

— Он ценный?

Мьюр растер окурок сигареты каблуком и закурил следующую.

— Да он просто бесценный. Уникальный. Насколько известно, на Земле его нет.

Наступило молчание — все обдумывали услышанное.

— Это кусочек метеорита, — сказал Рид.

Глянув на него, Грант понял, что вся эта история и для профессора явилась неожиданностью.

— Верно. — Мьюр был доволен. — Но это еще не все. Посмотрите-ка. — Он показал еще три фотографии. — Это образец, который они нашли. Лицевая сторона, верх и низ. Видите?

Грант посмотрел на снимки — сияющий камень на черном фоне. Сверху и сбоку он казался гладким, чуть ли не текучим и был испещрен крошечными кратерами, похожими на золотую инкрустацию. Но изображение на третьем фото было другим — с оборотной стороны поверхность оказалась почти плоской, разделенной бороздками на отдельные полосы.

— Его как будто чем-то резали.

— Линии, которые вы видите, — следы дисковой пилы. Тот предмет, который они нашли в Германии, — только вершина айсберга, или, в данном случае, метеорита.

— Баэтил, священный камень с неба, — пробормотал Рид.

Мьюр резко повернул голову:

— Что?

— Нет, ничего.

— Так или иначе, американцы пересмотрели все, но узнать смогли лишь то, что этот кусочек был найден немцами на Крите. Фрицы не больше нашего знали, откуда он взялся, но вместе с камешком они нашли фотографию таблички. И больше ничего у них не было. Для нас Греция была игровой площадкой до тех пор, пока Эттли[20]не собрал свои игрушки. Американцы отдали нам все материалы, чтобы мы в них разобрались. И вот мы здесь.

— Зачем он вам? — сурово спросила Марина. — Для чего нужен шестьдесят первый элемент?

Мьюр глубоко затянулся сигаретой:

— Думаете, они мне сказали? Я всего лишь посредник. Половину того, что я вам рассказал, мне и самому знать не положено. Но зато я точно знаю, что янки во что бы то ни стало хотят получить его и осыплют золотом всякого, кто его найдет. Так что, если хотите, можете сбросить меня со скалы, как куклу, но если у вас есть хоть капля здравого смысла, вы должны ко мне присоединиться и начать поиски.

— Присоединиться к тебе?! — Грант швырнул ему фото. — Где гарантия, что ты не выстрелишь мне в спину, как только я опущу револьвер?

— Ты можешь очень пригодиться. Ты давно вышел из игры, и никто не заподозрит, что ты работаешь на нас. А ты знаешь, как действовать под чужой личиной в этих краях. — Он указал большим пальцем на Марину. — Да и она тоже. К тому же она знала Пембертона лучше, чем кто-либо из нас.

— А когда мы больше не сможем пригодиться?

— Вы перестанете быть полезными, когда мы найдем этот кусок металла. Тогда можете сваливать со своей частью добычи и никогда больше со мной не встречаться. — Это звучало разумно. — Предложение, которое я сделал тебе в Палестине, остается в силе. Ты объявлен в розыск, а я могу сделать так, чтобы розыск отменили. А ты… — Он повернулся к Марине. — Я все знаю про тебя и твоего брата. Двойные агенты, верно? Как он глупо умер! Одна пуля в упор, — наверное, его застрелил кто-то, кого он знал. Ты никогда не задумывалась, кто мог это сделать?

Марина посмотрела на него темным и грозным взглядом, словно прицеливалась:

— Что ты хочешь сказать?

— У нас в Лондоне есть информация на твоего брата. Веди себя хорошо, и, когда все кончится, я разрешу тебе посмотреть. Ты удивишься, узнав, что мы накопали.

Он двинул бровью в сторону Гранта, который делал вид, что его это не касается.

— Ну ты и подонок.

— Меня твое мнение не волнует. Итак, решайте. Вы со мной или нет?

— Какая разница? Ведь метеорит не здесь.

Мьюр нахмурился и бросил окурок с утеса:

— Я и не говорил, что это будет легко. Может быть, мы выбрали не то место.

— Нет. — Рид в продолжение всего разговора просидел незамеченным, задумчиво глядя на льва над входом. Их всех удивила спокойная уверенность в его голосе. — Метеорит был здесь. Пойдемте посмотрим.

Один за другим они протиснулись через трещину в вырубленный в скале храм. Мьюр зажег парафиновый фонарь, и они все вместе стали рассматривать округлый камень в нише. И Грант снова подумал о том, что камень очень напоминает пулю.

— А что это за бороздки? — спросил он.

— Настоящий метеорит, наверное, был покрыт какой-нибудь священной сеткой, — пояснил Рид. — Когда они вырезали копию, скопировали и переплетение.

— Они? — нервно переспросил Мьюр. — Кто такие они?

— Люди, которые спрятали настоящий метеорит. — Рид, не замечая закипающего от злости Мьюра, безмятежно смотрел на священный камень. — Видите небольшое углубление наверху? Думаю, здесь и лежал тот кусочек, который нашел Пембертон. Они его отпилили и положили сюда, чтобы придать изображению силу оригинала. Если хотите, это такая умиротворяющая жертва богам. — Он едва заметно улыбнулся, но Мьюр этого не заметил.