Когда отступать некуда, дерутся насмерть - Анна Малышева

– В холодильнике остался кефир, есть яблоки, хлеб. Для вас тут ничего особо нет, а я на диете. Вечером съезжу в супермаркет, – смущенно сказал он. – Возьму велосипед. А, черт… Там камера лопнула.

– Сходим пешком? – предложила Лера.

– Рехнулась? Километр в горку пилить? Нет, я лучше заклею камеру.

Он посматривал на Леру как-то странно, идо Насти без труда дошло – парень вовсе не рад, что жена его благодетеля свалилась ему на голову. Настя молча его рассматривала, дав себе слово, что не будет ни во что вмешиваться. И кефир, и хлеб, и яблоки – все было на столе. Они уселись перекусить втроем. На допотопной газовой плите закипала кастрюлька с водой для кофе. Лера жалась к Влада, мешая ему подносить к губам стакан с кефиром. Вошел сиамский кот, обнаружил, что его плошка пуста, и несколько раз возмущенно мявкнул. Ему насыпали сухого корма, он брезгливо поел, отряхнул лапы… Настя вздрогнула.

– Ты что? – спросила Лера.

– Совсем, как тот… В спальне.

– Как там Дима? – спросил Влад.

И прежде чем Настя успела что-то сказать, она услышала ответ подруги:

– По-прежнему.

«Вот здорово, – подумала Настя. – Куда я вляпалась в очередной раз?» Влад отодвинул пустой стакан, закурил.

– Последний раз я получил деньги в январе, – сказал он. – Их едва хватило. Теперь я на мели.

– Я привезла деньги, – Лера отняла у него сигарету. – Не надо, Владик. Ты раньше не курил.

– А теперь курю, – сигарета вернулась к нему. – Сколько ты привезла?

– Четыре тысячи.

– Франков?

– Ну, бог с тобой. Что ты… Долларов. – Она принужденно засмеялась. – А когда ты сам разбогатеешь? Тебе все еще не платят?

Я же говорил тебе, что фильм был малобюджетный. – Влад раздавил окурок в пепельнице. – Обещали что-то дать летом, но я почти не надеюсь. У меня больше надежд на сценарий. Если мне удастся его продать, дела поправятся. Во всяком случае, я пока не могу уехать. И мне нужны деньги.

– Фильм закончен?

– Остался монтаж, озвучка. Работы еще много, а денег нет.

– Я смогу посмотреть? – ласково спросила Лера. – Я весь год мечтала увидеть твой фильм… Только об этом и думала.

Парень нетерпеливо тряхнул своими кудрями:

– Я сам еще ничего не видел. Мне надо будет отдать кое-какие долги, так что твоих четырех тысяч ненадолго хватит. Лучше, если я сам поговорю с Димой. Он хотя бы знает, что ты приехала?

– Нет, я прошу тебя… – Лера положила руку ему на плечо. – Не надо звонить. Он уехал и вернется не скоро. Поэтому я здесь.

– Значит, ты приехала тайком от него?

– Ну, какая тебе разница… – Лера снова сделала попытку приласкаться, но он стряхнул с себя ее руки, встал и вышел во двор.

– Зачем ты к нему так липнешь? – тихо спросила Настя. – Мужчины этого не любят. Он же тебя ни во что не ставит.

– Ой, помолчи! – Лера нервно отодвинула от себя пепельницу, где все еще дымился его окурок.

– И ты в него так врезалась, что за километр видно. Неужели не могла найти парня, который не так влюблен в самого себя?

– Помолчи, я же просила.

– Да пошли вы оба! – Настя выбралась из-за стола, выключила газ, над которым уже исходила паром кастрюлька. – Куда мне заселяться? И вообще – заселяться или уезжать отсюда, пока не поздно?

– Иди, выбери любую комнату на первом этаже, – пробормотала Лера. – И, если можно, не слишком мелькай у меня перед глазами.

Настя подхватила свою сумку с переброшенной через нее курткой и вышла. Единственная комната, в которой можно было жить, оказалась в самом конце коридора. Здесь был старый красный диван, стол, покрытый истлевшим серым сукном, книжный шкаф, где, судя по за паху, жила дружная мышиная семья. Настя уложила туда вещи, сдула пыль с подоконника, с трудом открыла разбухшую раму. Прямо подокном рос куст жасмина. Розового, насколько она могла определить – бутоны еще не до конца раскрылись. Настя улеглась на красный диван, поджала ноги, закрыла глаза. Тут не было ни подушки, ни белья, но она так устала после бессонной ночи в поезде, что сразу провалилась в сон.

Разбудил ее собачий лай. Собака лаяла прямо подокном, лаяла так настойчиво, как это умеют одни дворняги.

– О, черт, – Настя полежала еще немного, пока не поняла, что больше не уснет. Вечернее солнце светило прямо ей в лицо. Она встала, высунулась в окно. Увидела Влада, который ставил перед рыжей дворнягой миску с едой.

– Привет, – сказала она, приглаживая растрепанные волосы.

– Привет, – вполне добродушно отозвался тот. – Я купил в супермаркете средство против мышей, надо насыпать его в твой шкаф. У твоих мышей недавно вывелись детки.

– Да ну их, – Настя сладко потянулась. – Пусть живут. Зря ты потратился.

Ты что – не боишься мышей? – изумился парень. Он подошел поближе к ее окну, чтобы не приходилось повышать голос. Теперь между ними был только жасминовый куст.

– Не-а. Знаешь, сколько их было в магазине?! По ногам бегали.

– В каком еще магазине?

– Я продавщица. Лерка тебе не говорила? Кстати, где она сама?

– В ванной. Да, представь себе, в этой развалюхе имеется ванная. Правда, воду приходится греть на кухне, на плите, и таскать туда в кастрюле. Захочешь помыться, скажи. Я тебе натаскаю.

Настя отметила, что его настроение переменилось к лучшему. «Наверное, Лерка все-таки его ублажила, – решила она. – А что еще надо мужику? Чтобы ему в рот заглядывали. Даже самый умный не устоит, а этот не самый умный».

– А это правда поместье семнадцатого века? – Настя села на осыпавшийся каменный подоконник. Ее голова почти упиралась в верхнюю часть рамы – таким низким было окно.

– Да. Тут в округе все дома такие. Потом устрою вам экскурсию. – И, совсем понизив голос, Влад спросил: – Ты мне скажи прямо – вы надолго сюда приехали? Лерка не говорит.

– У нас туристическая виза на две недели, – честно ответила Настя.

– Понятно. – Теперь у него было просто прекрасное настроение, судя по лицу. – А чего ради вы ехали через Париж? Могли купить путевки в Ниццу или в Марсель. Не пришлось бы трястись в поезде через всю страну.

– Спроси у Леры. Это она все придумала. А я вчера даже не знала, куда мы собрались. Ты правда актер? – спросила она, чтобы переменить тему.

– Правда, – засмеялся он. – А ты правда продавщица?

Внезапно он задрал голову, к чему-то прислушиваясь, и убежал в дом. Девушка услышала слабые, повторяющиеся звуки и поняла, что на втором этаже звонит телефон. Настя причесалась, взяла полотенце и выгнала из ванны мокрую Лерку, которая мылась бы еще целый час.

К вечеру резко похолодало, и сразу стало ясно, что лето еще далеко. Настя надела два свитера – один поверх другого, Влад сменил шорты на джинсы. Они заперли все окна в доме, и Лера сама проверила, в каком состоянии замки на дверях.