Выжившие - Люси Кларк

Вспоминаю, как наклонилась к сестре, вжав ребра в край стола, и зло прошипела: «Приятного отпуска в одиночестве».

Я допила коктейль – лед и свежесть лайма перемешались со сладостью теплого рома. Поставила стакан на стол, ощутив знакомое чувство опьянения.

– Еще по одному? – предложила я Лори.

Не глядя на часы и не задумываясь о том, что и наполовину не допила предыдущую порцию, она ответила:

– Конечно.

Неплохое начало.

Я заказала еще две порции «Май Тай». Мы ждали в мерцании свечей, пока принесут заказ, напитывая влагой воздуха иссушенную за время перелета кожу. На Лори было новое платье с отделкой из ракушек по вырезу, медовые локоны ниспадали волнами на обнаженные плечи – так похожа на маму.

– Ты как? – спросила я.

В ней угадывалось какое-то беспокойство, которого я не ожидала на Фиджи. Наверное, потому что мы еще не добрались до места и сам отпуск не начался.

– Нормально, – она улыбнулась, не размыкая губ, взгляд блуждал.

Официант – молодой человек с тонкими чертами лица – принес напитки на бамбуковом, усыпанном девственно-белыми цветами жасмина подносе и учтиво расставил стаканы: кусочек ананаса на краю каждого и веточка мяты на колотом льду.

Поблагодарив официанта, Лори попросила:

– Вы нас не сфотографируете?

Мужчины выполняли просьбы Лори безоговорочно. Будучи подростком, я специально присматривалась к ней, пыталась уловить, в чем суть ее обаяния. Оно не бросалось в глаза, как ее пухлые, выразительные губы или гладкая карамельная кожа. Я пришла к выводу, что дело в том, как она смотрела собеседнику в глаза: чуть дольше, чем большинство людей, и человека словно притягивало к ней, и он уже не хотел терять внимание Лори – кто же захочет уйти из солнечного света в тень?

Официант предложил сдвинуться, чтобы мы обе попали в кадр. Я переставила стул и села рядом с Лори, уловив свежесть духов и нотки абрикоса в ее волосах. Может, и мне стоило приодеться ради ужина? Я совсем не готовилась, пришла в чем летела: хлопковые брюки и темная куртка – все мятое и несвежее после дороги. И вообще, не лежала у меня душа к этой поездке, я бы предпочла остаться в Лондоне, недельку пожить одной в квартире. И все же, когда мы приехали, я поняла, как приятно оказаться в новом месте в ожидании свежих впечатлений.

Ночь вокруг ресторана дышала теплым морским бризом. Я хотела привлечь внимание Лори, взять за руку, приободрить ее, но щелчок известил о том, что фото сделано, и она тут же отстранилась, взяла телефон, чтобы посмотреть, что получилось.

Какое-то время она редактировала фотографию, сгорбившись над экраном. Потом загрузила ее прямо в «Инстаграм», а я сделала вид, что мне все равно. Незваный гость за столом – телефон мигал уведомлениями каждые несколько минут, и Лори то и дело тянулась к нему, чтобы посмотреть, кто поставил лайк фотографии или оставил комментарий, и не заходил ли на страничку Пит.

Я потянулась через стол и перевернула телефон экраном вниз.

– О, – сказала она, приподняв бровь.

– Давай сегодня обойдемся без Пита, лады?

– Лады? – передразнила она. На прошлой неделе за завтраком она сказала, что я разговариваю, как десятиклассница из ее школы.

– Удали его, – уже не в первый раз попросила я. – Удали из всех соцсетей. Зачем ты мониторишь его страницы? Сама же потом расстраиваешься.

– Может, я хочу, чтобы он увидел, чем я занимаюсь.

– Так ты и в отпуск за этим поехала? Чтобы Пит поставил лайк?

– Не подкалывай.

Мы с Лори никогда не изводили друг друга, не ссорились по-крупному, однако это не значит, что у нас не было обид. А может, так еще хуже? Как если бы кастрюлю с водой поставили на медленный огонь, ведь в конечном итоге она все равно выкипит. Последние девять месяцев мы только и говорили что о Пите, и мне хотелось отдохнуть от этого, спокойно посидеть в ресторане на Фиджи, посмотреть, как мерцают огни над морем, не спеша потягивать коктейль в компании сестры и забыть о неприятностях.

– Я ведь тоже в отпуске, Лори.

– А кто его оплачивает?

Я сделала вид, что смотрю на часы.

– Мы на Фиджи всего четыре часа, а уже упреки, что поездка за твой счет.

– Я констатирую факт.

– Так вот тебе еще один факт: я не учитель, у меня только двадцать дней ежегодного отпуска, и половину из них я трачу на эту поездку.

– А у тебя были планы получше?

Ее издевка подстегнула меня.

– Хочешь сказать, я не могу себе позволить отпуск на Фиджи?

Так и есть, я почти нигде не была: ни в Африке, ни в Индии, ни в Южной Америке. Не лазила по горам, не видела храмы. Не припомню поездки длиннее, чем три часа на машине из Бата в Лондон, куда я переехала жить.

– Тогда зачем ты здесь?

Я пожала плечами.

– Ради тебя.

– Взыграл сестринский долг?

– Не в долге дело.

Хотя отчасти она была права. Подруги Лори в основном замужние, беременные или уже с детьми – ни одна из них не могла сорваться с места и улететь на далекий тихоокеанский остров.

– Гламурный курорт не для меня, Лори. Я не представляю, как буду целый день валяться в шезлонге и загорать. Как мне показаться на открытом солнце? Ну посмотри, я же как бело-розовый зефир, – добавила я, стараясь сгладить напряжение.

Лори нахмурилась.

– Ты и в квартиру меня пригласила из-за долга?

– Конечно, нет, – поспешно ответила я, но, должно быть, не очень убедительно, потому что Лори откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.

– Признайся, ты не хочешь, чтобы я жила с тобой в Лондоне? – Она снова нахмурилась.

– Я никогда не говорила…

– Не говорила, но я же видела, с каким лицом ты меня приняла.

– Что? – меня задели ее слова.

– Когда ты жила со мной и Питом, я о тебе заботилась: готовила, стирала твою одежду, устроила на работу. Знакомила с нашими друзьями…

– Господи, Лори, ты отправила меня на свидание с каким-то задрипанным бухгалтером. Он же в галстуке ходит.

– И в группе играет.

– В фолк-группе. На скрипке, – сыронизировала я в надежде, что сестра улыбнется, но она не отступала:

– Мой брак распался. Мне пришлось уйти с работы, продать дом. – Перечислять свои беды – конек Лори. – Но, несмотря на все, что со мной происходит, я продолжаю о тебе заботиться.

– Что, прости? – ее слова меня задели.

– Я готовлю тебе еду, покупаю продукты…

– Ты