Забава королей - Чингиз Абдуллаев

Они пролетали над Танзанией, когда самолет вошел в зону турбулентности. Дронго поморщился. У него было такое ощущение, что этот кошмар никогда не закончится. Джина открыла глаза, посмотрела на него.

– Как вы себя чувствуете? – спросила она. – Может, сразу перейти к четвертой стадии?

– Нет, – ответил Дронго, – пока еще рано. Самолеты всегда трясет при подходе к экватору. А Кения находится на самом экваторе.

– Похоже, что это вы меня успокаиваете, а не наоборот…

– Нет. Сейчас турбулентность не такая ужасная, пока можно терпеть.

Первый пилот объявил, что они попали в зону турбулентности и над Танзанией идет сильный дождь, но они довольно быстро выйдут из этой зоны и уже через несколько минут все будет в порядке. Так и получилось. Уже через пять минут самолет перестало трясти. Снова появилась Лайза, которая предлагала различные напитки и легкие закуски. Когда она оказалась рядом с креслом Ишлинского, то спросила, что будет пить пассажир.

– Все, что вы мне дадите, – добродушно произнес Ишлинский.

– А мне принесите грузинского коньяка, – неожиданно попросила Евгения.

– Что, простите, – смутилась Лайза, – какой коньяк?

– Грузинский коньяк, – упрямо повторила Евгения. – Или у ваc нет грузинского коньяка?

– Извините, но нет. У нас есть французский коньяк нескольких сортов, – объяснила Лайза.

– Я хочу грузинский, – уже повышая голос, сказала Евгения, – пусть она принесет мне именно этого коньяка.

– Но его здесь нет, – вмешался Ишлинский.

– Возьми лучше армянский, – подсказал Араксманян. – Может, у них есть армянский коньяк? Он самый лучший.

– Что это за обслуживание в вашем самолете? – Евгения говорила по-английски гораздо лучше мужчин. – Почему я не могу выпить коньяку, который хочу? Вы не умеете работать, вы просто ничего не соображаете!

Было заметно, как она заводится. Лайза прикусила губу, ничего не отвечая.

– Успокойся, – жестко потребовал Ишлинский. – Успокойся и не устраивай сцен. Лайза, вы можете идти. Спасибо. Мы знаем, что у вас нет грузинского коньяка.

– Может, у нее есть другие достоинства? – нервно спросила Евгения.

– Ты перегибаешь палку, – негромко произнес Ишлинский, – успокойся и заткнись. Здесь не место и не время устраивать сцены. В салоне полно чужих людей.

– Именно поэтому ты ведешь себя так свободно, – сказала Евгения и отвернулась.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

– Ничего. Ни-че-го, – произнесла она по слогам. – Просто мне не нравится, когда мой мужчина надолго уходит с темнокожей стюардессой куда-то в другой салон.

– Ты с ума сошла? Решила ревновать на высоте в несколько километров?

– Ничего я не решила, – мрачно ответила Евгения. – Делай как знаешь. В конце концов, это твоя жизнь, и я не имею права в нее вмешиваться.

– Вот это правильно, – удовлетворенно кивнул Ишлинский.

Остальные молчали, не понимая, чем вызвана столь бурная реакция его подруги.

– Синьор Бинколетто, – подал голос Стригун, – когда вы запланировали нашу охоту?

– Завтра, – пояснил Энцо, открывая глаза. – Я говорил с моим управляющим, он уже договорился с нашим проводником-охотником. Охотничьи лицензии в полном порядке. Сегодня мы будем на месте, а завтра утром выедем. У нас будет очень хороший проводник. Мбага – один из лучших охотников в наших краях. Масаи вообще прекрасные охотники.

– Говорят, что они невероятно сильные мужчины, – вспомнила Люба, – мне Женя давала почитать статью про их племя. Какая-то немка решила выйти замуж за члена племени масаи, в которого влюбилась, и занималась с ним диким сексом. Но потом не вынесла бытовых проблем и вернулась в Германию…

– В Швейцарию, – поправила ее Женя.

– Да, да, именно в Швейцарию. И еще она родила дочь от этого масая, – добавила Люба.

– Надеюсь, что ты не будешь мне изменять с этим охотником? – поинтересовался Стригун.

– Ну да. Мне только этого не хватает для счастья, – передернула плечами Ядрышкина. – Зачем мне нужен этот дикий охотник?

– Тем более что он не сможет подарить тебе ни машины, ни квартиры, ни бриллиантов, – вмешался Ишлинский, не скрывая своего сарказма.

– А мне не нужны машины и квартиры в его вонючей Кении, – храбро заявила Люба. – И вообще я женщина верная, все это знают.

– Никто не сомневается в твоей верности, – подтвердил Стригун. – Когда наконец мы приземлимся? Антон, сходи и узнай у нашего капитана, когда мы будем в Найроби.

Вермишев поднялся и направился в кабину пилотов. Через минуту он вышел.

– Садимся через двадцать минут, – сообщил он, возвращаясь на свое место.

Бинколетто обернулся к Стригуну:

– Мы уже приготовили оружие. Судя по вашему багажу, вы тоже взяли свои карабины и ружья?

– Конечно, взяли, – кивнул Стригун, – у нас триста килограммов багажа. Вы же знаете, мы обычно ездим со своим оружием, как настоящие охотники.

– Что случилось у них в Кейптауне? – неожиданно спросил Араксманян, обращаясь к Вермишеву. – Они говорили, что у них погиб друг?

– Кто вам сказал? – устало спросил Бинколетто, услышав перевод.

– Это я сказал, что нашего знакомого убили, – подал голос Альберто, – я сказал об этом их переводчику.

– Да, – подтвердил Вермишев, – он мне сказал об убийстве вашего знакомого, мистера Фостера.