Чернее некуда - Найо Марш

– Одни держатся совершенно обособленно, – говорилон, – другие и вовсе свернулись, как кровь. Крохотные тайные общества. Побольшей части ни на что серьезное они не способны, однако бывает, чтоскладываются этакие злокачественные обстоятельства. И разумеется, профессионаловтоже нельзя сбрасывать со счетов.

– Профессиональных убийц?

– Их все еще нетрудно найти. Того же Гинни Пакманна.Он теперь на воле, отсидел свое в шведской кутузке. Имея хорошие деньги егоможно купить. Он меньше трех тысяч не берет.

– Гинни в Дании.

– В Дании, если верить Интерполу. Да долго ли егосюда привезти? Я насчет политической стороны дела ничего не знаю, – сказалГибсон. – Не по моей части. К кому перейдет власть, если пришибут Президента?

– Как мне объяснили, произойдет что-то вродереволюции, придется посылать в Нгомбвану наемников, создавать марионеточноеправительство, и в конце-концов туда вернутся крупные корпорации и приберутвласть к своим рукам.

– Ну вот, значит, и это тоже приплюсуй, а ведь естьеще фанатики-одиночки. Вот кого я совсем уж не перевариваю, – сказал Гибсон,проводя не лишенную интереса демаркационную линию между различными категориямипотенциальных убийц. – На таких у нас, как правило, ничего нет и в какуюсторону глядеть, чтобы его увидеть, ни черта не известно.

– Список гостей у тебя, конечно, имеется?

– Да уж конечно. Сейчас покажу. Подожди секунду.

Он выудил из внутреннего кармана список и обапрошлись по нему. Против примерно пяти дюжин фамилий Гибсон поставил галочку.

– Эти все так или иначе подвизались в Нгомбване, –сказал он. – От нефтяных баронов, крутившихся в верхах, до мелкихэкс-бизнесменов. И почти всех оттуда выперли или вот-вот выпрут. Похоже,главная идея приема в том, что, дескать, никто ни к кому личных претензий неимеет. “Все всех любят”, так что прошу пожаловать в гости!

– “Мне больнее, чем тебе”?

– Вот-вот. И что хуже всего, никто от приглашения неотказался.

– Здравствуйте! – воскликнул Аллейн, ткнув пальцем всписок. – Они и этого пригласили!

– Кого? А, этого. Да. Ну уж на него-то у нас кое-чтоимеется.

– См. список, любезно предоставленный мне твоимилюдьми, – сказал Аллейн, вытаскивая названный список из кармана.

– Правильно. Хотя к насилию он вроде бы никогда неприбегал, однако в прошлом у него всякой дряни хватает. Мне он совсем ненравится.

– Он с сестрой наладил производство глиняных свинейв пяти минутах ходьбы от посольства, – сказал Аллейн.

– Я знаю. Забились в этакую мерзкую дыру. И вотобъясни ты мне – зачем? Денег он из Нгомбваны выкачал предостаточно.

– А у него еще есть деньги? Может быть, он прогорел?

– Трудно сказать. Все зависит от того, во что онвложил свои барыши перед тем как там началась заваруха.

– Этого ты тоже знаешь? – спросил Аллейн указывая нафамилию “Уипплстоун” в списке приглашенных.

Гибсон мгновенно выдал краткое жизнеописание СэмаУипплстоуна.

– Да, он самый, – сказал Аллейн. – Вот что, Фред,может, это все и не важно, однако навостри уши и слушай.

И он пересказал историю о кошке мистера Уипплстоунаи о глиняной рыбке.

– Уипплстоуна это немного встревожило, – сказал онпод конец, – хотя, не исключено, что к нам оно никакого отношения не имеет.Этот человек из подвала, Шеридан, и одиозные Санскриты, возможно, встречаютсялишь для того, чтобы играть в бридж. Или они могут принадлежать к какому-нибудьэзотерическому кружку – ворожат, вызывают духов, все что угодно.

– За такие штуки Санскрита в первый раз и забрали.Ворожба и мошенничество. Потом еще подозрения в связи с наркотиками. Но это ужепосле того, как он вышел и обосновал торговое дело в Нгомбване. У него, кстати,все реквизировали, – сказал Гибсон.

– Я знаю.

– Знаешь?

– Мне кажется, я видел Санскрита на ступенях егозаведения, когда был там три недели назад.

– Интересно.

– Касательно изгнанников, которые сбиваются в кучку,чтобы пожаловаться друг другу: ты, сколько я понял, ничего не слышал о тех изних, кто носит медальоны с рыбкой?

– Пф! – с отвращением откликнулся Гибсон.

– Мистер Шеридан в списке приглашенных отсутствует.А как насчет полковника и миссис Монфор? Они прошлым вечером были в квартиреШеридана.

– Постой-ка. Сейчас.

– Нет, – сказал Аллейн, заглянув в список. – Набукву М никаких Монфоров не значится.

– Погоди-погоди. Что-то такое было. Вот, смотри.Буква К: лейтенант-полковник Кокбурн-Монфор, Барсетская легкая кавалерия (вотставке). Ну и имечко. Кокбурн.

– Отдает кобурой, – благодушно заметил Аллейн. – Онем что-нибудь есть?

– Короткая информация. Вот. “Организаторнгомбванской армии. Находился в стране со времени объявления независимости в1961-м по 1971-й, когда власть целиком перешла к нынешнему правительству.”

– Ну, – после долгой паузы сказал Аллейн, – это,строго говоря, ничего нам не дает. Конечно, бывшие обитатели колонии вНгомбване держатся один за другого, как те, что прожили жизнь в Индии. Ивозможно их в Каприкорнах насчитывается несколько человек, и они временамивстречаются, чтобы поныть со всеми удобствами. Хорошо. Что об обслуге? Ненгомбванской, я имею в виду.

– Мы их всех досконально проверили. Всех до единого.Взгляни, если хочешь.

Он вытащил еще один список.

– Они здесь вместе с персоналом “Костара”. Сначалаидет постоянный штат, потом вольнонаемные. Все чисты, как херувимы.

– Этот тоже?

Гибсон взглянул туда, куда указывал длинный палецАллейна, и негромко прочитал:

– Нанимается “Костаром” в качестве вспомогательногоофицианта в течении десяти лет. Постоянное занятие: домашний слуга. Последнийсрок непрерывной службы: восемь лет. Отличные рекомендации. Место службы внастоящее время... Здрасьте!

– Да?

– Место службы в настоящее время: Каприкорн-Уок, дом1, Юго-запад, 3.

– Итак, перед нами довольно любопытное собраниенезначительных совпадений, – сказал Аллейн, – не правда ли?

II

– Нечасто мы с тобой надеваем насебя всю эту сбрую, верно? – сказал Аллейн жене.

– Ты-то выглядишь так, будтовлезаешь в нее каждый вечер. Вылитый строитель Империи в джунглях. Тех времен,когда у нас была Империя. Да еще ордена впридачу.

– Впридачу к чему?

– Это ты мне скажи, ты же у наспурист.