Реглан для братвы - Дмитрий Черкасов

– Гражданин, вы еврей?

– Нет, я просто сегодня так выгляжу...

Диалог в паспортном столе

РУВД Приморского района СПб

К девяти утра в белом «Mercedes-Benz Vaneo 280» с тонированными до непроглядной черноты боковыми и задними стеклами, купленным Димой Цветковым по кличке Эдиссон прямо на заводе в Штутгардте и потому обошедшимся братку на двадцать процентов дешевле, чем если бы он брал микроавтобус в специализированном автосалоне, собрался весьма достойный коллектив.

Ортопед попыхивал сигарой, расположившись в развернутом на сто восемьдесят градусов переднем пассажирском кресле, на маленьком заднем диване сидели Денис Рыбаков с Садистом, приставное место занимал Горыныч, а возле столика с аппаратурой слежения возился сам хозяин передвижного пункта аудио– и видеонаблюдения, настраивавший стоявшие в ряд три включенных ноутбука «Toshiba Satellite 5905-S607[90].

В бригаде Антона Антонова Эдиссон отвечал за непростой сектор технической и электронной разведки. И во многом благодаря его усилиям, подкрепленных помощью Ди-Ди Севена и еще нескольких пацанов, операции группировки обычно проходили безопасно для исполнявших ударно-штурмовые функции братанов. На финансирование группы «Зоркого ока и чуткого уха», как однажды Цветкова и компанию назвал начитавшийся Джеймса Фенимора Купера[91]Гугуцэ, уходили до двадцати процентов заработанных средств, но такое положение вещей себя оправдывало. Братанский коллектив был в курсе всех возможных «подляночек», что им готовили как туповатые бизнесмены, так и не оставлявшие надежду посадить кого-нибудь из группировки мусора. На подготовленные хлопчиками из ОРБ встречи делегаты от ОПГ приезжали без оружия, зато в сопровождении адвокатов и прикормленных съемочных групп с телевидения, на провокационные вопросы жадюг-коммерсантов, проинструктированных операми с Чайковского, отвечали полным непониманием, болтали между собой по мобильным телефонам со скремблерами, так что у сотрудников отделов наружного наблюдения разнообразных правоохранительных органов в наушниках стояли сплошные бульканье и кваканье, вовремя подчищали концы сомнительных сделок, заранее знали в лицо всех участников переговоров и при необходимости получали на руки подробные резюме на каждого из потенциальных партнеров.

Стражей законности такое положение вещей изрядно бесило, но что-либо противопоставить браткам они не могли. Причем не по причине скудного финансирования, которое, разумеется, имело место быть, однако не являлось определяющим фактором милицейских провалов, а из-за ужасающего уровня интеллектуальной подготовки «людей в сером», коим нельзя было доверить дорогостоящую аппаратуру аудиоконтроля. Электронные блоки либо ломались, не выдерживая пролитого на них пива или экспериментов любознательных приматов, пытавшихся подать в рассчитанные на полтора вольта схемы ток от автомобильного аккумулятора[92], либо элементарно пропивались, о чем затем писались косноязычные рапорты, в которых исчезновение приборов объяснялись ураганами, наводнениями, происками конкурентов из УВД других регионов, нападениями летающих тарелок и иными природными явлениями...

Эдиссон привел изображение с двенадцати установленных в офисе Кугельмана миниатюрных видеокамер к единому стандарту и, довольный, развернулся в крутящемся кресле:

– Вот так. Теперь мышь не проскользнет.

– Алмазно[93], – оценил Горыныч, обозревая три светящихся экрана, каждый из которых был разделен на четыре части. – А картинки не мелковаты?

– Надо будет – увеличим, – спокойно отреагировал Цветков.

– Техника на грани фантастики, – выдал Ортопед. – Барыга камеры не засечет?

– То есть? – не понял Эдиссон.

– Ну, случайно не наткнется? – пояснил Грызлов.

– Так это его камеры, – Цветков удивленно поднял брови. – На фига нам свои ставить? Я ж, типа, к его системе видеонаблюдения присоединился... Наши – только «жучки».

– А-а, – смутился Михаил, пропустивший мимо ушей объяснения Эдиссона, всего полчаса назад подробно расписавшего технические детали процесса слежки за генеральным директором «Семисвечника». – Торможу слегка. Не выспался, блин...