Самец, или Приключения веселых «мойдодыров» - Дмитрий Черкасов

Вечерело. Страшила во дворе занимался атлетической гимнастикой. На втором этаже Дина сидела за столом напротив Диггера и с опаской ковыряла пилкой в блюде с мидиями, которых ела впервые в жизни. Некоторое опасение внушали ей не только мидии, но и сам Диггер, властный, темный, непривычно задумчивый.

— Завтра соберутся твои шныри, — говорил Саша, не глядя на нее, — мы поедем в этот чертов дом с двадцатью сральниками… Комар всандалит свою смарт-карту… Воткнет клавиатурного шпиона, поколдует над защитой… И в следующий раз мы уже пойдем туда сами. А вы получите бабки — и будь здоров. Ты довольна, поломойка? Что будешь делать дальше?

Дина поспешно проглотила скользкий кусок мидии и зачастила:

— Вы же понимаете, Александр, я остаюсь, так сказать, в среде легального бизнеса, и это налагает определенные ограничения не только на род занятий, но и на круг знакомств…

— Я с вами рассчитаюсь путем, — продолжал Диггер. — Как только мы ломанем их счета, ты свое получишь. Меня тогда не ищи… Все равно не найдешь. Я залягу на некоторое время… Может, на Кипр махану… Хорошо на Кипре, а?

Дина снова спешно сглотнула и ответила нервной скороговоркой:

— Я никогда не была на Кипре, и вряд ли буду там в ближайшее время. Хотя я не теряю надежды там побывать. Но если честно, больше всего я хочу в Испанию. Это такая романтическая страна, там такие галантные мужчины…

— Что ж… — кивал хмельной головой Диггер. — Можно и в Испанию. Только там Интерпол банкует круто… Да фиг с ним, с Интерполом. Верно? Один раз живем! В Интерполе тоже люди… И тоже жить хотят.

— Что же вы, так и будете бегать всю жизнь? — участливо спросила Дина, вступая на скользкий путь перевоспитания преступного элемента.

— А чего еще делать? Ты посмотри вокруг — скукота одна… Плесень. А так все при деле… А знаешь что странно? Я на тебя не в обиде за сортиры. Может, останешься?

— Чего?..

— Может, поживешь со мной? Будешь моей марухой… Потом, может, поженимся…

И тут Дина подавилась злосчастной мидией, да так, что выронила вилку и слезы полились из глаз. Через несколько секунд ее лицо покраснело от удушья. Она растопырила пальцы, глазами моля о помощи. Хмурый Диггер смотрел в тарелку, ожидая ответа, и поднял взгляд, лишь когда Дина дернула его скрюченным пальцем за рукав. Вскочив, он растерянно метнулся было к выходу, потом передумал и что есть силы несколько раз двинул девушку по спине, схватил за шею и наклонил над тарелкой, тряся голову, чтобы проклятый кусок, залепивший ей гортань, выскочил. С нескольких попыток ему это удалось, и Дина жадно задышала. И шея, и лицо, и даже уши ее залились алым румянцем…

Диггер молча смотрел на нее, потом взял салфетку и принялся очищать брюки, на которые в суете пролил соус.

— Сейчас соберутся люди… — сказал он, отводя глаза. — Они не должны тебя видеть… И тебе их видеть не надо. Так спокойнее будет. Ты и так уже знаешь выше крыши. Ступай к себе и отдыхай.

Он нервно швырнул салфетку на стол и вышел. Видимо, ему нечасто приходилось получать от ворот поворот. Дина вздохнула с облегчением…

Разгоряченный Диггер, заводясь все сильнее, в сердцах сломал зажигалку. Можно было кликнуть Филю или Кумпола, но ему не хотелось никого видеть. Он спустился вниз, в полутемный зал, прошел на кухню и только собрался пошарить на полках спички или прикурить от газовой горелки, как увидел, что дверь черного хода медленно приоткрылась и кто-то заглянул в дом с крыльца.