Время "Ч" - Алексей Борисов

Литвиненко впервые видел олигарха таким взбешенным.

— Борис, это случайность, — вклинился Бадри.

— Случайность? Они отправили человека одного, вообще без охраны, а потом, когда его чуть не убили, кинулись к тебе, чтобы ты их спасал? Только спасать уже было нечего! Где ты их нашел? Где?!

Друг и сподвижник покосился куда-то под стол.

— Борис, они там сами не знали, что он везет. Это требования конспирации.

Березовский внимательно посмотрел на Бадри, и тот осекся.

— Вы такую конспирацию развели, что сами себя одурачили, — прошипел он.

Возразить никто не рискнул. В полутемном кабинете сгустилась тишина, за окном пушистыми хлопьями падал снег.

— Саша, ты профессионал, — уже более спокойным тоном продолжил олигарх номер один. — Скажи мне честно, что-то еще можно исправить? Или поздно?

Оба бизнесмена ели подполковника глазами. Он понимал, что при утвердительном ответе ему, как это принято у Березовского, и придется взяться за выполнение очередного задания. Но азарт погони был сильнее осторожности.

— Считаю, что пока не поздно, — Литвиненко говорил рассудительно, как он это делал всегда в решающие моменты. — Факты подтверждают, что мы имеем дело с дилетантом, у которого нет заранее подготовленного плана. Он импровизирует на ходу. Для нас главное — понять его логику.

— А какая у него логика? — спросил Бадри.

— Думаю, он попытается предложить кассету кому-то.

— Продать? — уточнил Березовский.

— Надеюсь. Если у него идейная мотивация, вряд ли мы ему помешаем.

— Почему?

— Потому что он сразу передаст кассету в штаб Лебедя или Зюганова, в ЦК, в Думу, куда-то еще. Но если он хочет денег, ему нужно время на переговоры, торги. Значит, у нас появляется шанс, — объяснил Литвиненко.

— Люди собирают информацию, утром кое-что обещали, — сказал Бадри.

— Сколько времени у нас есть? Саша, твое мнение? — поинтересовался Березовский.

— Сутки или двое, не больше.

«Крестный отец Кремля»33 нервно хрустнул пальцами.

— Бросьте все силы, которые есть, — распорядился он. — Бадри, привлеки «Атолл» и наших чеченских друзей. Этот «Корсар», если он нужен, пусть тоже отрабатывает то, что получил. Саша, я хочу, чтобы ты возглавил операцию. С твоим начальством на Лубянке я вопрос решу.

«Ну что ж, я этого действительно хотел, — мысленно сказал себе подполковник, покидая кабинет. — Такого совместного дела у меня с Борисом Абрамовичем еще не было. Остается только победить».

Андрея разбудило солнце, которое било в щель между неплотно задернутыми шторами. Он лежал на огромной кровати в комнате с розовыми обоями. По стенам были развешаны рекламные плакаты и постеры с кинозвёздами, со спинки кресла прямо напротив него глазел большой плюшевый заяц. Екатерина привела сюда своего сообщника после беседы на кухне, примерно в половине двенадцатого ночи. Однокомнатная квартира находилась в доме, стоявшем в глубине того же квартала.

— Тебе действительно везет. Здесь моя подруга жилье снимает, но сейчас ее нет, — пояснила журналистка.

— В командировке, что ли?

— В Израиль укатила с бойфрендом. Отпуск.

Телефон в квартире был, но они условились не звонить друг другу — разве что в случае прямой и явной угрозы. Екатерина пообещала явиться в девять и сделать несколько звонков отсюда, а уже потом ехать в редакцию «Гудка». Механические наручные часы, которые Андрей положил рядом с подушкой, показывали половину девятого.

Принимая душ, он еще раз прокрутил в памяти окончание вчерашнего разговора у ящика с песком. Его деловое предложение было следующим. Раз уж всё так вышло, надо возместить упущенную выгоду от прошедших президентских выборов. То есть, не мешкая, найти покупателя и сбыть ему сенсационный материал. От Екатерины требовались знание рынка и помощь при организации сделки.

— Твоя доля — пятьдесят процентов, — сказал он ей.

— Сколько предполагаешь выручить? — осведомилась она.

Федеральный служащий назвал сумму. Телевизионщица присвистнула.

— Недурно.

— Еще коробку для ксерокса в придачу, — пошутил Андрей.

— В провинции все такие жадные?

— В столице все такие скромные?

Эту тему они продолжили, идя от метро в Коньково. Был легкий морозец, снегопад чуть усилился, но совсем не мешал восприятию действительности. Горели фонари, необъятной россыпью светились окна домов. Казалось, оба выбрались на романтическую прогулку, и нет в этом мире никаких политиков, шпионов и убийц.

— Понимаешь, Катя, мне уже надоело за идею. За свободу и тому подобное, — честно признался Андрей.

— Самовыражения больше не надо?

— Бумагу марать под треск свечки? Сейчас нет. Может, потом как-нибудь захочется.

— Всё из-за твоей истории с новостями?

Андрей подал ей руку, помогая перепрыгнуть через скользкое место на тротуаре.

— Новости — это было мое, настоящее. Помощник депутата — фигня.

— Ну, приезжал бы сюда, если в Романове глухо, — не слишком уверенно заметила она.

— У тебя диплом лучшего в стране вуза, практики воз и маленькая тележка, друзья везде, наверное, и что? Не глухо? — Андрей сам чувствовал, что немного завелся. — Я смотрю на своих родителей, и мне грустно. Матери в этом году на пенсию, отцу через пять лет. Много они нажили на своем веку? Брежневку двухкомнатную? «Копейку», давно требующую ремонта? Между прочим, вкалывали всю жизнь, как проклятые. А знаешь, какие бешеные состояния сейчас делаются из воздуха?

— Я всё-таки в Москве живу, — напомнила Екатерина.

— Прости, сорвалось. Конечно, знаешь гораздо лучше меня. Так вот, торжественно заявляю: я тоже хочу в белых штанах.

— Понимаю…

В ее голосе Андрею почудилось что-то, о чем он не мог не спросить.

— Ты разве не по той же причине согласилась?

Она остановилась.

— Можешь и правда считать меня дурой, но, если бы ты предложил продать кассету Лебедю или Зюганову, я послала бы тебя подальше.

«Какие мелочи могут решить судьбу страны», — подумал Андрей.

— Ты что, сердцем голосовала?34

— Нет, я была за Явлинского, — ответила его компаньонка.

— А я за Зюганова оба раза, просто назло, — сознался он.

К девяти утра Литвиненко успел обжить выделенный ему кабинет на Новокузнецкой. До него здесь обитал кто-то из службы безопасности «ЛогоВАЗа». Стола с офисным креслом, пары гостевых стульев, компьютера, телефона с факсом и сейфа было вполне достаточно для полноценной работы. Подполковник не питал тяги к бесполезной роскоши. Кроме того, секретарша принесла ему чай, кофе, сахар и всю необходимую посуду.

Заварив чашку крепкого Jacobs, глава следственной группы начал знакомиться с поступившей к нему информацией. Биографию Баринова он пробежал глазами по диагонали, про себя отметив отсутствие у него братьев и сестер, включая двоюродных, и смену шести мест работы за шесть лет стажа. «Да, беспокойная натура», — усмехнулся