«Б» - значит безнаказанность - Сью Графтон

– Что это у тебя на голове? – первым делом спросила я, заглянув к ней в офис.

– Всю ночь не спала. Это парик, – процедила она сквозь зубы, прикуривая очередную сигарету. Меня всегда восхищала ее манера курить. В манере этой было что-то щегольское и в то же время изысканное, грациозное и вместе с тем хулиганское. Вера ткнула пальцем в крашенный "перьями" парик, уложенный нарочито небрежно, – эффект растрепавшихся на ветру волос. – Думаю выкраситься в такой цвет. Я уже несколько месяцев не была блондинкой.

– Мне нравится, – сказала я.

Обычно Вера красилась в золотисто-коричневый; она подбирала собственный колер, смешивая различные гаммы "Клэрол" – от игристого хереса-до огненно-рыжего. На ней были очки в черепаховой оправе с большими круглыми затемненными стеклами. Она носила очки с таким шиком, что многие женщины, глядя на нее, жалели, что не близоруки.

– У тебя новый мужчина, не иначе, – предположила я.

Вера равнодушно пожала плечами:

– Вообще-то у меня их целых два, но я занималась вовсе не тем, о чем ты подумала. Я читала книгу про новые технологии. Всякие лазеры, аналого-цифровые конвертеры и все такое прочее. Знаешь, вчера я вдруг задумалась о том, что представляет собой электричество. Оказывается, никто толком не знает, что это такое на самом деле. Меня это беспокоит. Хотя термины, конечно, еще те. "Амплитуда импульсов", "осцилляция". Встретить бы человека, с которым можно было бы об этом поговорить. А у тебя что новенького? Хочешь кока-колы?

Вера выдвинула нижний ящик шкафа, где держала небольшой охладитель со льдом, и извлекла оттуда бутылочку кока-колы, похожую на рожок с детским питанием "Плэйтекс". Сунула горлышко куда-то под ручку металлического ящика и отработанным движением открыла бутылку. Протянула бутылку мне, но я только покачала головой, и тогда она залпом опустошила ее и с грохотом поставила на стол, предложив:

– Присаживайся.

Я обошла огромную стопку папок и села в кресло.

– Ты что-нибудь знаешь о женщине по имени Марти Грайс, которую убили полгода назад? Я слышала, она была застрахована в вашей компании.

Вера большим и указательным пальцами вытерла уголки губ.

– Разумеется. Я сама этим занималась. Дня через два после того, как все это случилось, побывала на месте пожара. Страшное зрелище. У меня еще нет оценки ущерба, но Пэм Шарки обещала, что подготовит через пару недель.

– Она агент?

Вера, не вынимая изо рта сигареты, кивнула. Она затянулась и выпустила к потолку облачко дыма.

– Генеральная страховка там просрочена, остался только полис на две с половиной тысячи долларов. В наше время на эти деньги и собаку не похоронишь. Есть еще какая-то компенсация ущерба владельцу, но бедолага здорово продешевил. Пэм божится, что советовала ему сделать переоценку, но он не пожелал нести дополнительные расходы. Такой уж у людей характер. Им жаль потратить лишние шесть баксов – в итоге, попадая в серьезный переплет, теряют пару-другую сотен тысяч. – Она постучала сигаретой о край бутылочного горлышка, стряхнув туда пепел.

– А почему это тянется так долго? – спросила я.

Вера поджала губки, словно желая сказать: "Подумаешь, какая важность" – хотя я и не поняла почему, – а вслух произнесла:

– А кто его знает? У этого типа год, чтобы подать заявление о возмещении убытков. А Пэм говорит, что после смерти жены он совсем подвинулся рассудком. Имени своего написать и то не в состоянии.

– Марти оставила завещание?

– Я не слышала. Как бы там ни было, эта проблема вот уже пять месяцев находится на рассмотрении суда по делам о наследстве. А почему ты спрашиваешь? Ты что, расследуешь обстоятельства ее смерти?

– Да нет. Я ищу одну женщину, которая, когда все это произошло, жила по соседству. А пару дней спустя она исчезла, и с тех пор ее не видели. У меня такое ощущение, что между этими двумя событиями существует какая-то связь. Надеялась услышать от тебя про генеральную страховку на крупную сумму.

– Полицейские носились с такой же идеей. Твой приятель лейтенант Долан несколько дней чуть ли не на коленях у меня просидел. Я твердила одно: "Забудьте! Этот тип разорен. Он не получит ни цента". По-моему, в конце концов мне удалось убедить его, потому что с тех пор он не появлялся. Считаешь, Грайс был в сговоре с этой куколкой?

– Я думала об этом. Грайса, правда, еще не видела, и у меня нет ни малейшего представления относительно того, были ли между ними какие-нибудь отношения, но выглядит все это подозрительно. Мне сказали, что она внезапно уехала в расстроенных чувствах. Первым делом я подумала: может, она что-то видела и скрылась, чтобы не впутываться.

– Может, и так, – с сомнением в голосе изрекла Вера.

– Но ты, кажется, так не считаешь.

– Просто пытаюсь поставить себя на его место. Если этот субчик прикончил собственную жену из корыстных соображений, то он здорово просчитался. Зачем ему просроченная страховка? Будь он похитрее, годика два-три назад уже переоформил бы полис по более высокой ставке, выждал бы какое-то время, чтобы мотивы не бросались в глаза, а потом... шмяк – жена покойница, он при деньгах. Если же он убил ее без всякой корысти, следовательно, он просто идиот.

– Если только она не встала ему поперек горла. Вдруг все дело именно в этом и он вполне сознательно просрочил страховку, чтобы отвести от себя подозрение.

– Слушай, откуда мне знать, что там у него на уме? Я не сыщик.

– Да, конечно. Я только пытаюсь понять, почему исчезла эта женщина и куда она могла деться. Даже если допустить, что ты права и Грайс здесь ни при чем, она ведь могла что-то видеть. Эта версия с грабителем, по-моему, притянута за уши.

Вера ехидно усмехнулась:

– Слушай, а что, если это она сама все и провернула?

– Ты, кажется, еще более подозрительна, чем я.

– Ладно, тебе нужен номер Грайса? У меня где-то был. – Недокуренная сигарета упала на дно бутылки из-под кока-колы и с шипением погасла. Вера извлекла из стопки бумаг нужную папку и нашла номер телефона и адрес.

– Спасибо.

Вера окинула меня оценивающим взглядом:

– Слушай, тебе не нужен безработный инженер по аэрокосмическим технологиям? У него есть бабки. Он изобрел какую-то там штуковину, которую устанавливают на спутниках.

– А как же ты? – спросила я. За Верой такое водилось – раздавать отвергнутых мужчин с таким видом, будто это рождественские подарки.

Она поморщилась:

– Какое-то время он был ничего, но потом помешался на собственном здоровье. Стал принимать таблетки из водорослей. Противно целоваться с мужчиной, который жрет речную тину. Я подумала – раз уж ты ведешь такой здоровый образ жизни, может, тебя это устроит. Будете бегать на пару и жевать дары моря. Если захочешь, он твой.