За грехи отцов - Анна Блейк

– Это двойное убийство, которому придали вид ритуального. Будут еще, поверьте мне. Без ваших показаний мы не сможем составить потрет преступника. Чтобы понять его, мы должны узнать все о Лоран. Чем она жила, что ее пугало. Я вижу мрак в ее глазах. Расскажите мне. Кто мог желать ей зла?

– Мне нечего добавить к тому, что я уже сказала.

– Лоран обращалась к психотерапевту? К кому?

Глаза Изольды распахнулись так, будто она услышала о том, что земля плоская, а все тепло идет не от солнца, а из недр. Она молчала, удивленная вопросом и сменой темы разговора. Обычно такое выбивает неподготовленного человека и заставляет его рассказать то, о чем он предпочел бы молчать. То, что Изольда не хочет говорить о прошлом дочери и собственном, понятно. То, что нужно будет обеспечить ей социального психолога, – тоже. Но сейчас Грин должен был сформировать максимальное количество гипотез, перебрать их, вывести из зоны тени и оставить только те, которые приведут его к убийце.

– Вроде бы ходила. Она не любила об этом говорить.

– Есть имя этого специалиста?

– Нет, конечно, – собравшись с силами, но все еще потрясенная, ответила Изольда.

Аксель медленно кивнул, отслеживая ее реакцию.

– Мы проверим Джейсона Вонга.

– Мне кажется… я не знаю наверняка, но мне кажется, что… О боги! – Она снова закрылась руками. – Мне кажется, Джейсон ее домогался.

Аксель тихо выругался.

Пару часов спустя

Он заехал в участок, нашел там команду в полном составе, поручил Трессу отыскать Вонга и назначить с ним встречу. Кейре – позвонить в училище и предупредить о приезде детективов утром. Тиму велел в девять утра ждать его в училище. И уехал домой, отпустив команду. Добравшись до изящной новостройки, он минут десять сидел на мотоцикле, сняв с головы шлем, и смотрел в небо, безуспешно пытаясь отыскать звезды. Небо затянуло свинцом, снова собирался дождь. Нынешнюю осень в Треверберге нельзя было назвать ни теплой, ни доброй. Но в этом городе ни один месяц, даже ни один день не обходился без убийства. Огромный мегаполис, в котором жили миллионы, иногда сходил с ума. Или всегда был таким, Аксель не знал. Он здесь вырос. Этот город дал ему все. Семью. Призвание. Проведя шесть лет в жесточайших условиях в спецотряде, даже существование которого не было зафиксировано на бумаге в целях строжайшей секретности, несколько раз оказавшись на границе жизни и смерти, он вернулся в Треверберг, к приемной матери, в надежде на нормальную жизнь. Но потерял все, когда Сара лишилась мужа и рожденного сына, а он – матери.

Он справился. Нашел в себе силы. Повстречал Джейн. И был счастлив, пока доктор Абигейл не сделала то, что простить он так и не смог. Аксель провел слегка дрожащей от напряжения рукой по волосам. Нужно сходить в душ. Если он пережил разрыв с Джейн, пережил горячие точки, разведку, спецоперации, переловил кучу серийных убийц и обыкновенных психов, то он в состоянии принять тяжелый разговор со своей женщиной, если он случится.

Может, и не случится. Может, он накрутил себя, окунувшись в чужое горе, шокированный тем, что увидел в том доме. Он сохранял хладнокровие на работе. Но терял его, оставаясь наедине с собой. Перед глазами мелькали образы увиденного. Слезы матери Лоран. «Мне кажется… я не знаю наверняка, но мне кажется, что… О боги, мне кажется, Джейсон домогался ее».

Помимо воли руки Акселя сжались в кулаки. Если это действительно так, если это найдет подтверждение, Грин сделает все, чтобы доказать вину. И к черту исковую давность. Он знал несколько отменных прокуроров, кто сможет привлечь Вонга к ответственности.

Когда они его найдут.

То, что отчим связан с происходящим, Грин не сомневался. Это не укладывалось в общую картину. Но что, если?..

Аксель чуть не упал с мотоцикла, покачнувшись. Что, если «священник» и есть Джейсон Вонг? Вряд ли. Его не было в списках пропавших. Или был? Грин достал телефон и набрал номер Тима Дженкинса, который Марк сегодня вбил в аппарат. Тот ответил не сразу.

– Да, шеф?

– Ты проработал списки пропавших мужчин?

– Да. Сорок человек. Пока не понимаю, как подступиться к фильтрации, чтобы сузи…

– Джейсон Вонг. Там есть это имя?

Послышалось шелестение. Судя по всему, стажер сидел в управлении. Умничка.

– Как вы узнали, шеф?

– Проклятье, – Аксель прикоснулся пальцами ко лбу и прикрыл глаза. – Позвони Марку. Попроси его отправиться в музыкальную школу, где работал Вонг. Нужно узнать о нем все. А еще лучше – найти способ установить личность.

– Я вас не понимаю, шеф.

– Вонг – отчим «ведьмы». Это наш «священник», я почти уверен.

В трубке повисла тишина.

– Для меня распоряжения те же?

– Да, бросай бумажки, иди отдохни. Передай команде, сбор в час дня в моем кабинете. Ты со мной в училище. Коллинс и Карлин – в музыкальную школу.

– Будет сделано.

Грин отключился, не попрощавшись.

Проклятие.

В этом всем был один плюс. Если его гипотеза подтвердится, и «священник» действительно Вонг, у них проступает мотив. То, что Грин узнал, объясняет, почему «священник» молился и просил прощения. Но по-прежнему не объясняет, за что убили Лоран.

– Аксель, ты поднимешься или нет? Я уже десять минут на тебя смотрю.

Он вздернул голову. Элизабет в легком шелковом халате стояла на их балконе. Он видел стройные длинные ноги и белье. Платиновые волосы спускались по плечам, завиваясь в тугие локоны. Она была умопомрачительно красива.

Он взял шлем, достал из кофра сумку, которую никогда не оставлял на улице, хлопнул мотоцикл по сиденью, будто желая спокойной ночи, и вошел в подъезд. Элизабет встретила его на пороге. От нее пахло сигаретами и кофе. Она забрала у него из рук все вещи, положила пальцы на отвороты кожаной куртки и, позволив ему закрыть дверь, толкнула так, что он прижался к ней спиной.

– Чем обязан такой щедрости?

– Заткнись.

– Ты пьяна?

– Грин, раз в жизни просто помолчи. И перестань меня анализировать.

Элизабет избавила его от куртки. Добралась до рубашки, расстегнула ее, положила руки на его кожу. Руки были холодными. Аксель улыбнулся, глядя на нее с высоты своего роста.

– Вчера ты со мной не разговаривала, а сегодня решила…

– Я хочу тебя, – прервала она, вставая на цыпочки и припадая к его губам.

Грин сдался. Все лишние мысли, сомнения и опасения унесло на периферию сознания. Он привлек женщину к себе, положил правую ладонь ей на затылок и перехватил инициативу. Усталость, впрочем, тоже исчезла, уступив место