Женщина–апельсин - Нина Васина

Ева с Николаевым обедали в маленьком кафе рядом с Управлением поздно, часа в три. Ева надеялась к четырем уже удрать на дачу к Далиле и Кумусу, но Николаев позвал ее на допрос Кота. Ева купила в буфете апельсин.

Допрос проходил в кабинете следователя Калины Татьяны Дмитриевны, женщины без комплексов, как сказал о ней адвокат Покрышкина. Николаев и Ева пришли первыми, суетливая Татьяна Дмитриевна, запыхавшись, открыла кабинет и строго посмотрела на коленки Евы.

– У вас юбка не по уставу, – фыркнула она.

Ева закатила глаза вверх, Николаев скучно посмотрел на ее юбку.

– Вроде в норме, – задумчиво возразил он.

– Это у меня в норме, можете измерить, а у Кургановой совсем не в норме!

– Придется отложить, – вздохнул Николаев.

– Чего отложить?

– Допрос придется отложить, юбка – это дело серьезное.

– Вам все шуточки, а я люблю, чтоб все было правильно. Допрос веду я, влезете – удалю, – пригрозила Калина и, шевеля губами, стала читать дело Кота.

Николаев посмотрел на Еву, хотел сделать ей знак выйти на минутку, но вдруг заметил, что Ева напряженно о чем-то думает.

Татьяна Дмитриевна была женщина плотная, невысокая, с напряженными чертами лица – словно всегда в ожидании неприятного вопроса или зубной боли. Она никак не могла привыкнуть к тому новому, что происходило в стране и в отделе, защищалась строгой дисциплиной, полным отсутствием юмора и его понимания. Рядом с современным телефоном с автоответчиком и органайзером на ее столе стоял гордый красноармеец в буденовке и с винтовкой, которая устремлялась вверх длинным и острым бронзовым штыком. И еще – небольшой темный бюст Ленина, прижимающий несколько необходимых бумажек.

Кот и два охранника пришли минут через пять. Ева все так же напряженно смотрела в пол, задумчиво перебрасывая из руки в руку апельсин.

Кот сначала увидел следователя Калину, он процедил сквозь зубы приветствие и уже садился на стул, когда Николаев чуть отошел в сторону и перестал загораживать Еву. Кот повернулся на движение, ноги его так и остались чуть согнутыми, он с ужасом смотрел на руки Евы Николаевны.

– Садитесь, задержанный, наш допрос записывается на пленку, говорите ясно и внятно. Вы захватили заложника в кафе числа… минуточку… неразборчиво, какое это число? – спросила Калина у Николаева, Николаев шагнул к столу, а Ева шагнула к Коту.

Кот закричал и бросился к двери. Охранники с трудом усадили его, еще раз проверив наручники.

Ева расковыряла у апельсина верхушку и теперь засовывала туда палец, медленно и осторожно. Она села рядом со следователем Калиной, но чуть сзади, так что та ее не видела.

– Подследственный здоров? – поинтересовалась Калина. В кабинете повисла тишина. Только шумно дышал Кот, не сводя глаз с Евы. – Здоров, – сказала Калина, не дождавшись ответа, – Ответьте, с какой целью вы захватили заложника?

Кот немного успокоился. Ева вытащила палец из апельсина и облизала его.

– С целью спасения его жизни.

– Его жизни угрожали?

– Да.

– Кто угрожал жизни заложника?

– Милиционеры. Гаишники, – пояснил Кот доверительно, уже почти успокоившись и оторвавшись взглядом от Евы. – Они меня увидели и давай палить, а этот мужичок, такой пьяненький, бегать быстро не умеет, я его и прихватил, чтоб не убили ненароком.