Не плачь, Рапунцель! - Елена Ивановна Логунова

Я стала мысленно подбирать и расставлять мебель и поняла, что мне мешает створка окна. Кто только придумал остеклить балкон так, что оно открывается внутрь? Это же очень неудобно! Вот на той съемной квартире, где мы жили…

Я остановилась как вкопанная, пораженная внезапной мыслью.

– Тпру, мертвая! – совершенно по-некрасовски пробасил, едва не врезавшись в мою спину, какой-то малюточка.

Начитанный, а невоспитанный, машинально подумала я и отошла к краю протоптанной в поле дороги к метро, чтобы не мешать другим торопыгам.

Мне срочно нужно было: а) подумать и б) позвонить.

– Условно добрый день, это снова я, – сказала я в трубку.

– Вижу, слышу, – без энтузиазма, но и без прискорбия откликнулся капитан Чайковский.

– И опять насчет того Алишера, который вовсе не Мухаммад. Где он сейчас?

– Понятия не имею, как-то не слежу за перипетиями его судьбы. У меня таких, пригляда требующих, сотни, если не тысячи…

– А зря не следите! – перебила я вековечную песнь – «Плач участкового о нелегальных мигрантах». – Потому что он соврал!

– Кому, когда, в чем?

– Если Смурновых убили, когда Алишер был у милой, не мог он уйти после свидания тем же путем, каким явился!

– Это почему же?

– Да потому, что убийца оставил окно на балконе Смурновых распахнутым! А оно открывается не внутрь, а наружу, я точно помню! Не мог парнишка, какой бы он ни был монтажник-высотник, пройти по узкому карнизу мимо балкона к подъезду при открытом окне!

– Он мог его закрыть и после этого пройти.

– Тогда оно так и осталось бы закрытым. Там изнутри защелка, она автоматически срабатывает, как «собачка» в дверном замке.

– Интересно. Надо проверить.

– Проверяйте. – Я отлепила телефон от уха, чтобы взглянуть на время, поняла, что опаздываю, и завершила разговор.

Тут же мне позвонила Ирка и недовольно спросила:

– Долго еще тебя ждать? Наша очередь вот-вот подойдет.

«Их очередь»! Шустра моя подруга, уже и примчалась куда надо, и внедрилась!

– Я очень тороплюсь, но меня отвлекают наши детективные дела. – Я выделила голосом местоимение.

Подруга намек не поняла и не усовестилась.

– Если не успеешь – в музей не попадешь, мы ждать не сможем, тут люди в очереди уже такие возбужденные, как будто не за культурой стоят, а за колбасой в эпоху дефицита, – протараторила Ирка.

Стало ясно, что ее внедрение не прошло тихо и гладко.

– Куда мне мчать, к какому входу?

– К Иорданской лестнице.

– Ладно, бегу. Если не успею, идите сами, а я подожду вас на набережной напротив выхода.

Я максимально ускорилась, но все-таки опоздала. Когда вылетела из-под арки Генштаба на Дворцовую площадь, мои компаньоны уже взяли Зимний.

Пришлось утешиться тем, что Ирка и Архипов – гости города, а я-то уже практически местная и не должна относиться к посещению объектов турпоказа с повышенным энтузиазмом.

Местные же всегда демонстрируют безразличие к топовым достопримечательностям в зоне их проживания. Сочинцы, например, гордятся тем, что не ходят на море. А москвичи и питерцы редко бывают в музеях и театрах, разве что иногда выводят туда гостей из провинции и малых деток.

Я побродила по Дворцовой площади, где как раз устанавливали елку, сделала несколько фото. Потом прогулялась к Медному всаднику, чтобы проверить, не изменилось ли мое видение памятника. В прошлый раз я вдруг заметила, что змеюка под копытами коня поразительно похожа на помятую канализационную трубу – ремонт сильно меняет сознание.

Я вообще заметила, что мое восприятие города становится другим. Это началось еще летом – я тогда долго жила у тетушки, дожидаясь получения ключей от своей новой квартиры. И если в прежние мои короткие визиты сначала в Ленинград, а потом в Санкт-Петербург город представлялся мне чередой открыточных видов, то теперь я видела его изнанку и даже иногда позволяла себе что-то критиковать.

– Это совершенно нормально, – сказала тетя Ида. – Раньше у тебя был взгляд туриста, а теперь ты репатриант. Вернулась на родину предков с любовью к ней, но и с опытом, который нельзя было приобрести здесь, – она плавно повела рукой, словно отдергивая воображаемый занавес.

Мы стояли на стрелке Васильевского острова: позади Ростральные колонны и здание Биржи, впереди Петропавловская крепость и дельта Невы. Роскошный вид!

– И теперь ангел-хранитель города одной рукой ласково гладит тебя по голове, а другой – осторожно снимает розовые очки. – Тетушка по-свойски помахала ручкой золотому ангелу на шпиле Петропавловского собора. – Доброе утро, мы здесь! – Она иронично покосилась на меня: – И что мы тут делаем? Фотографируемся на фоне парадного фасада Санкт-Петербурга, как гости города?

Я хмыкнула. Мы с тетушкой на утренней прогулке играли в шахматы, неспешно переходя с места на место с дорожной доской размером с десертную тарелку, только квадратную и клетчатую. Очень удобный аксессуар для прогулок – фигуры и пешки втыкаются в специальные отверстия и не падают.

– Знаешь, в свое время я, вернувшись в Ленинград, удивлялась, почему над нашими здешними арыками не растут плодовые деревья, а по улицам не ходят ослики, – вздохнула тетя Ида. – Мне казалось, они бы гармонировали с городом. Серые, как гранит… И цокот копыт умножало бы эхо в подворотнях и колодцах дворов…

Малышкой тетю вместе с другими детьми вывезли из блокадного Ленинграда по Дороге жизни, и в город она вернулась уже после войны – из детдома в Ташкенте.

Вспомнив о тетушке, я решила ей позвонить и набрала знакомый номер.

– Здравствуй, милая! – Тетя Ида мне обрадовалась. – Ну, рассказывай, как вы обживаетесь. Все в порядке, все здоровы?

– Здравия желаю, товарищ генерал! – козырнула я.

Милая тетя Ида, большая любительница винтажной бижутерии и завсегдатай блошиных рынков, действительно высокий чин в отставке – она в свое время руководила закрытым конструкторским бюро, где проектировали подводные лодки. Подробностей не знаю, тетушка до сих пор их не разглашает.

Я вкратце доложила «товарищу генералу» обстановку, разумеется, умолчав об истории со Смурновыми. Тетя поведала мне, как они с Марфинькой поживают «на водах» (без устали шокируют местных жителей и отдыхающих роскошными нарядами и посещают все представления в Пятигорском музыкальном театре) и, смущаясь, попросила организовать для нее сеанс видеосвязи с любимым котом.

– Я пыталась говорить с ним по телефону, но это не то, нам нужно видеть друг друга, – сказала тетушка. – И не на маленьком экранчике, потому что в него Волька не помещается. К сожалению, у Ирочки нет с собой компьютера…

Я пообещала, что мы согласуем дату и время и я подъеду к Ирке с ноутбуком, чтобы кот