День похищения - Чон Хэён

Все окна в доме выходили на юг. Из комнат и гостиной, располагавшейся на первом этаже, открывался прекрасный вид на сад. В глубине сада была обустроена парковочная площадка на четыре машины. М-да, вот у Санъюна в районе дела обстояли несколько иначе: там к концу рабочего дня прямо борьба шла за то, чтобы бесплатно поставить машину где-нибудь в закоулке. А здесь ни с работы сломя голову бежать не надо, ни на какие иные ухищрения идти, чтобы на час пик не напороться…

Инспектор вернулся в дом и посмотрел на стену справа, где в позолоченной рамке улыбалась вся семья. Интересно, когда было сделано это фото? Похоже, что не очень давно. У профессора Чхве был заметно выступающий лоб, на который спадала челка. Вид у него был задумчивый. На фото профессор сидел в безукоризненном костюме и в целом производил впечатление успешного человека. Рядом с ним скромно сидела жена. Казалось, что она сильно моложе мужа, хотя на самом деле они были ровесниками – обоим по 38 лет. Приталенное белое платье, очень идущее к ее стройной фигуре, и волосы, уложенные вверх, создавали изысканный элегантный образ. А между супругами стояла дочь. Если б не желтое платье, то ее можно было бы спутать с мальчиком: отчасти из-за очень короткой стрижки, но главным образом из-за бесстрастного выражения лица. Возможно, это просто камера давала такой обманчивый эффект, но ребенок казался не слишком эмоциональным.

Чонман увидел, куда смотрит шеф, и без лишних слов сообразил, о чем тот сейчас думает.

– Девчонку пока не нашли.

– Дорожные камеры?

– В процессе, пока отсматриваем.

– Как только поступят результаты вскрытия и станет примерно ясна дата и время смерти, сразу сделай распечатку звонков. Да, и когда криминалисты закончат, то доступ к месту все равно блокируй до тех пор, пока я не скажу.

– Будет исполнено! – Чонман в шутку отдал честь.

Санъюн повернулся на выход, подчиненный пошел следом.

– А насчет ребенка как думаете? Может, похитили?

Инспектор остановился, посмотрел на напарника. Девочка исчезла, оба ее родителя убиты. Если это похищение, то преступники обычно требуют выкуп, а тут у кого просить? Не у кого. Какой смысл тогда похищать? Да, дело обещает быть непростым… В любом случае сейчас самое главное – обеспечить безопасность ребенка.

Санъюн снял латексные перчатки, прошел через двор за ворота и постучал по стене с переговорным устройством.

– Звонил им?

Он показал на табличку с названием частной охранной компании. Если в доме устанавливается охранная система, то камеры должны быть установлены как минимум перед воротами, а также в гостиной или коридоре.

– Сейчас свяжусь.

Пока Чонман набирал номер, Санъюн огляделся на месте. Похоже, что от всей охранной системы одна табличка и осталась: камер не было ни на воротах, ни по периметру ограды, да и вообще нигде. Странно, ведь если дом находится под охраной, то обычно видеонаблюдение не бывает скрытным – наоборот, всем четко дают понять: «Здесь полно камер, даже не думай сюда лезть». Но загадка разрешилась очень быстро, когда Чонман с несколько недоуменным лицом оторвал трубку от уха.

– По просьбе владельца дома контракт на видеонаблюдение был расторгнут.

– Когда?

– Двадцатого числа этого месяца.

А сейчас было два часа ночи 24-го.

* * *

– Потерпевшие – супруги Чхве Чжинтхэ и Со Чжинъю, обоим по тридцать восемь лет. Чхве Чжинтхэ возглавлял клинику Хегван, Со Чжинъю была домохозяйкой.

Оперативный штаб расследования свел разные отделы полиции Йонина в одну группу, состоящую из 12 человек и работающую по двум направлениям: одни занимались убийством, другие – розыском несовершеннолетней. Выступить на коротком совместном брифинге поручили Санъюну, который подключился к расследованию дела на самом раннем этапе. На экране за его спиной появилось фото профессорской семьи. Санъюн нажал на кнопку пульта-презентера, слайд сменился, и на следующем фото были показаны тела погибших.

– У потерпевшего Чхве Чжинтхэ одним ударом острого предмета рассечено горло. Также имеется сквозное проникающее ранение в области живота. Установлено, что рана нанесена длинным металлическим мечом, владельцем которого являлся сам потерпевший. Судмедэкспертиза установила идентичность предмета, которым было перерезано горло, и этого меча. Далее – ладони…

Щелчок, смена слайда.

– На ладонях убитого имеются резаные раны. Можно предположить, что они были получены, когда тот пытался защититься от меча.

Следы длинных порезов и разодранный кожный покров говорили о том, что профессор, видимо, пытался дотянуться до рукоятки, но ладони соскользнули.

– Другие следы борьбы? – спросил начальник городского управления полиции.

– Отсутствуют.

По кабинету волной прокатились вздохи. Если других следов сопротивления нет, то получается, что долгой борьбы не было, а значит, велика вероятность того, что жертва и преступник знали друг друга, нападение было внезапным и убитый не успел толком от него защититься. Кроме того, орудие убийства – меч – хранился дома. Из этого можно было сделать два вывода: либо конфликт жертвы и убийцы возник спонтанно, а меч просто подвернулся под руку, либо же его изначально хотели использовать как орудие убийства – тогда получается, что преступник раньше бывал в доме и знал, что где находится. Санъюн подкрепил эти предположения еще одним фактом:

– Действительно, следов борьбы немного. А с учетом того, что в доме остались следы от носков, то есть преступник разулся, велика вероятность того, что жертва и убийца были знакомы.

На это все согласно закивали.

Нажатие на кнопку – и на экране появилась распечатка операций по платежной карте Чхве Чжинтхэ.

– На столе у убитого были обнаружены авиабилеты на Филиппины, время вылета – двадцать первого августа в двадцать три тридцать, дата возвращения – двадцать пятое августа. Пассажиром в них значится сам Чхве Чжинтхэ, билетов на имя Со Чжинъю не обнаружено.

– То есть он летел на Филиппины один?

Сидящие на брифинге задумчиво покачали головами.

Санъюн признал, что пока не может дать разъяснений, по какой причине убитый решил отправиться туда без жены, и продолжил доклад:

– Теперь о супруге.

На экране появился слайд с разложившимся телом Со Чжинъю. От одного только вида ее гниющего трупа многим стало нехорошо: присутствующих как из холодного душа окатило, и в кабинете воцарилась мертвая тишина. Глаза у убитой были раскрыты. Интересно, успела она увидеть, что случилось с ее ребенком? Когда-то в детстве Санъюн прочитал в сборнике мистических историй, что образ убийцы остается в глазах жертвы. Вот и теперь он не мог оторвать взгляд от ее глаз, словно пытаясь разглядеть в них преступника.

– В крови женщины были обнаружены следы лекарственного препарата золазепама, имеющего снотворный и седативный