Черная месса - Джерард О'Нил

Коннолли, учитывая его свободный доступ к Анджуло, Дзаннино и прочим мафиозным деятелям. Флемми сообщал Балджеру обо всем, что ему удалось разузнать, а тот передавал информацию Коннолли. Доклады Балджера зачастую снабжались, в качестве бонуса, особенно лакомыми деталямииз жизни криминального мира: кто с кем встречался, кто на кого точит зуб, кто кого собирался «завалить». Как-то раз он рассказал Коннолли, что один из «партнеров» мафии симулировал инфаркт, чтобы избежать вызова в суд присяжных. В апреле 1976-го Балджер дал наводку на убийство в попытке отвлечь внимание от головореза, работавшего с ним, – Ника Фемиа. Балджер заявил тогда: «Ник Фемиа никакого отношения к убийству Пэтси Фабиано не имеет». Несмотря на прежние заверения в том, что он никогда не будет стучать на ирландцев, Балджер регулярно сообщал Коннолли об эскападах различных ирландских бандитов в его родном Южном Бостоне.

Вся информация была полезной, хотя и мало годилась для того, чтобы уничтожить клан Анджуло. Бóльшая ее часть основывалась на слухах; довольно часто сообщаемые сведения были не очень достоверными и больше служили прикрытием для преступлений самого Балджера. И хотя надежность информации оставляла желать лучшего, Коннолли не проверял ее. Вместо этого он точно так же, как и Рико до него, подготавливал отчеты, чтобы отвести подозрение от Балджера и его банды.

* * *

Старшие по возрасту агенты Пол Рико и Дэннис Кондон принадлежали к первому поколению борцов с мафией в городе. Они и их коллеги в крупных городах США в конце 1960-х много и тяжело работали, стараясь изменить привычное для ФБР игнорирование всего, что касалось мафии. Эти агенты умели добывать информацию – и делали это быстро. В качестве одной из лучших техник зарекомендовало себя электронное наблюдение – даже если использование «жучков» требовало от агентов хитроумных манипуляций с законом, вплоть до его нарушения.

Федералы из всех крупных городов страны стремились проникнуть в кабинеты местных мафиозных воротил, чтобы установить микрофоны – порой весьма неуклюжие устройства – за задней стенкой письменного стола или батареей, а также как можно надежнее спрятать провода, змеившиеся к близлежащему секретному месту, где агенты записывали разговоры преступников. В Чикаго «жучок», незаметно установленный агентами в ателье, которое частенько посещал местный бандит Сэм Джанкана, работал пять лет, с 1959 по 1964 год. В Провиденсе, штат Род-Айленд, агентам удалось сделать секретные записи разговоров «крестного отца» Новой Англии Рэймонда Патриарки. В Бостоне команда фэбээровцев под руководством Кондона и Рико установила подслушивающее устройство в особом подвальном помещении ночного клуба «Джейс Лаундж», в котором авторитет Дженнаро Анджуло по обыкновению вел свои мафиозные дела.

В те беспокойные дни федеральные агенты не брезговали и довольно грязными трюками – когда просто нелепыми, а когда и откровенно опасными. Как-то ночью нью-йоркские агенты устали преследовать одного мафиози, который направлялся в мотель с двумя проститутками, и прокололи ему шины в надежде, что это задержит его на какое-то время, пока они отдыхают дома. Ходили и слухи об агентах, донимавших подозреваемых преступников постоянными визитами и расспросами друзей и членов их семей; агрессивный прессинг по всем фронтам, возможно, и был предназначен для того, чтобы получить нужную информацию, но его применяли и для элементарного запугивания «объектов».

Гораздо более серьезным стал инцидент в Янгстауне, штат Огайо: в ходе прослушки агенты ФБР узнали о планируемом убийстве одного из сотрудников Бюро, которого бандиты терпеть не могли. В кратчайшие сроки и с одобрения Гувера около двадцати федеральных агентов – самая мощная группа, которую только удалось собрать из ближайших отделений, – была направлена в Янгстаун на частную аудиенцию с боссом мафии. Агенты вломились в пентхаус мафиозо, перевернули все вверх дном и напоследок предупредили, что причинение зла агенту – решение в высшей степени немудрое.

Таковы были некоторые из приемов ФБР в то время – до принятия в 1968 году федерального закона, разрешающего электронное наблюдение с одобрения суда. Никакая информация, добытая в ходе подобных несанкционированных обысков или благодаря подслушивающим устройствам, отныне не могла быть использована против подозреваемых в суде. Однако «жучки» по-прежнему поставляли целый поток информации, которая помогала ФБР оперативно закрывать бреши. В конце концов, не без помощи «жучков» ФБР смогло составить список из двадцати шести американских городов, которые с того времени стали называться «мафиозными». В их числе был и Бостон.

Все принципы работы с информаторами «из высших кругов» базировались на том, что Бюро понимало и признавало, что его осведомители активно участвуют в преступной деятельности. Собственно, это и делало их информаторами высшего ранга: они были преступниками, которые имели непосредственное отношение к мафии. Бизнес Балджера связанный с азартными играми и ростовщичеством являл собой преступления, на которые ФБР могло закрыть глаза ради заключенной сделки. Проблема была с остальными преступлениями. Что придется делать, если они будут совершены?

В конце 1950-х годов ФБР разработало целый пакет инструкций для вербовки и курирования информаторов. Годами инструкции пересматривались и улучшались. Наиболее заметные изменения произошли в конце 1970-х, когда генеральный прокурор США Эдвард Леви представил в Министерство юстиции указания по взаимодействию с информаторами, которые ФБР включило в свое Руководство по оперативной работе. К концу десятилетия Бюро сообщало, что в его распоряжении имеются 2847 активных информаторов в 59 отделениях по стране. Число тех из них, кто принадлежал к высшему рангу, оставалось неизвестным.

Для кураторов эти инструкции были непререкаемым авторитетным источником, руководством к действию. Скажем, при работе с досье информатора от агента требовалось указать причины, по которым он будет полезен для Бюро, чтобы в дальнейшем оценить надежность и мотивы будущего информатора. Мотивация варьировалась: деньги, месть, конкуренция со стороны других преступных деятелей. Если ФБР преуспевало в ликвидации конкурентов, то информатор, несомненно, получал свою выгоду.

Был и специальный раздел предостережений. В частности, куратор ФБР обязывался регулярно предоставлять отчеты о своих информаторах: эта мера предосторожности была направлена на то, чтобы предотвратить превращение сделки с информатором в обычное «крышевание». Информатор не должен считать себя сотрудником ФБР или ожидать от Бюро защиты от ареста или наказания за совершенные преступления. Осведомитель предупреждался относительно ответственности за совершение любых актов насилия, а также планирование или инициирование какого-либо преступления.

В инструкциях также особо выделялись меры контроля, направленные на защиту агента от компрометации или, хуже того, коррупции. Пристальное внимание, которое уделялось безопасности «негласного сотрудничества», было следствием рисков и искушений, неизбежных в процессе совместной работы с преступниками. Предписания подчеркивали «особую осторожность», которую следовало проявлять «для оценки и тщательного контроля» информаторов, в большей степени – само, чтобы гарантировать, «что правительство не становится нарушителем закона».

Для удержания конфиденциальной договоренности в рамках всех возможных предписаний назначался дополнительный агент ФБР, который должен был работать