Дрянная девчонка - Светлана Ивах

Она была оригинальна, как и все приехавшие из глубинки девчонки, с головой окунувшиеся в сферу услуг. Аська работала «стилистом», как называла она свою профессию, или «парикмахером», как называла ее про себя я.

Первое, что вызвало у меня шок, это ярко-зеленые, с отливом, словно крылья попугаев, волосы Аськи и такого же цвета губы. На вопрос Наташки в дверях: «Что ты с собой сделала?» – Аська ответила сдержанно и надменно: «Эксперимент». Это была невысокого роста девушка, с болотного цвета глазами и округлыми бедрами.

– Он москвич? – засыпала Наташка вопросами.

– Нет, кажется, – ответила Аська и забралась на кресло с ногами.

– У-у-у! – протянула я, больше для того, чтобы как-то напомнить о себе. В принципе мне было все равно, кого она подцепила, это ее дело.

– Высокий? – продолжала допрос Наташка.

Вместо ответа Аська подняла над темечком выпрямленную ладонь.

– Понятно, – кивнула Наташка. – Метр с кепкой.

– Скажешь тоже! – фыркнула Аська.

Сегодня мы отсыпались. Хорошо, что наши злоключения пришлись на первый выходной. Мы работали два дня через два. А как еще назвать свободные от работы дни? Наташка подрабатывала между делом аудитором, а я пока не определилась. Да и некогда еще было. Как стажеру, мне предписывалось сдать в конце испытательного срока экзамен, и теперь приходилось учить названия компаний, производящих парфюмерию, их историю и даже особенности кожи мужчин и женщин… Много чего. Самым трудным было осилить кассу. Первую неделю я работала без выходных. Меня прикрепили к Наташкиной подруге Лере. Вообще я не думала, что продавец-консультант косметики, кроме продажи, выполняет еще массу другой работы. Мне поручили курировать косметику «Калистар». От помады до кремов… По утрам мы выкладываем товар, сканируем его специальными аппаратами и клеим ценники. Причем цены могут меняться каждый день, все зависит от курса доллара. Девчонки говорят, что можно задержаться и до утра. Так было в самом начале кризиса. В первый же день мне дали номер, на который я «била» на кассе продажи, и с этого номера мне начисляли зарплату. Можно ничего не набить, значит, ничего не получишь. Многое злило. Так, например, поручали каждой продавать определенный бренд – это в счет премии. Как назло, в обязательный перечень входили либо безумно дорогие вещи, либо ненужные, или вообще с отстойным запахом. Еще я должна была улыбаться, носить нелепую черную форму с белым воротничком, который постоянно норовил отвалиться, и быть вежливой, даже если тебя «отправляют» куда подальше. Кроме этого, следить за тем, чтобы не крали с полок товар и не портили. Да, еще забыла, дышать смрадом из сочетаний самых разных ароматов, которым брызгают, поливают, мажут и осыпают себя посетители. Большинство из них только за этим к нам и приходят. Они обливают себя лосьонами после бритья от «Гуччи», освежаются «Булгари» и идут на работу. Почти всех я знаю в лицо. Это жители близлежащих домов. Они делают вид, что зашли первый раз и с целью купить. Мы должны делать вид, будто их не знаем. Но самое гнусное во всей этой истории, что в мои обязанности входит подойти к каждому такому хитрецу. И я каждый раз подхожу и рекламирую товар, заведомо зная, что он не собирается его покупать. Можно не подходить, но сверху на нас «смотрят» камеры, и в любой день приехавший из головного офиса менеджер может прокрутить запись и проверить, как мы выполняем свои обязанности. Если увидит праздно шатающегося покупателя, а рядом бездельницу-консультанта, не видать премии как своих ушей. Можно и с работой попрощаться. А работой такой я дорожила. Относительно денежная, она позволяет быть в курсе брендовых новинок косметики, при этом есть масса свободного времени для устройства личной жизни. Еще к нам заходят те, на кого я расставила сети, и именно этот фактор перевешивает все остальные…

– Марта! – окликнула Наташка. – Какие планы на вечер?

Как оказалось, Аська уже давно закончила свой рассказ, и теперь они обе скучали. Наташка наконец докрасила глаз и внимательно разглядывала себя в зеркале.

– Даже не знаю, – призналась я. – Почему спрашиваешь?

– Думаю, на что время потратить.

– Наташ! – Аська бросила на меня изучающий взгляд и спросила: – У тебя не будет на пару дней десяти тысяч?

– Зачем? – поинтересовалась подруга.

– Надо! – лаконично ответила Аська. – Ты же знаешь, я отдам. Так как?

– Дам! – ответила Наташка без обиняков. – Ты за этим приперлась?

– И за этим тоже, – подтвердила Аська, воодушевленная обещанием. – Еще про Толика рассказать.

– Ну что, совет да любовь! – пожелала Наташка и снова посмотрела на меня.

– Что? – спросила я.

– Ты так и не сказала, чем будешь вечером заниматься, – напомнила она.

Меня наконец насторожила настойчивость подруги. Я поняла, что ей надо это знать не из-за праздного любопытства и не из-за того, что собирается предложить свою программу.

– Почему спрашиваешь?

– У Антона есть друг, так вот ему надо где-то переждать эту ночь.

– И «где-то» – это у тебя? – догадалась я и почему-то разозлилась.

Так бы сразу и сказала, что решила кого-то привести. Зачем строить из себя преданную недотрогу? Я все бы поняла. У Антона есть жена, и ты, то ли в отместку, то ли просто от желания, имеешь еще кого-то. Шмель – само собой, он не в счет, это как трудовая повинность за девичью глупость. Всегда хочется чего-то для души, а не из-за сострадания. Но это я только подумала, а вслух произнести побоялась. Ведь, как ни крути, а квартира Наташкина. Она ее снимает, а меня всего лишь пригласила пожить. Другая на ее месте и вовсе могла бы сказать, чтобы погуляла до утра. Мне это дело знакомо. Она же начала издалека и осторожно. Чтобы не обидеть. Еще бы, я все-таки подруга. Причем жестко проверенная и с ходу вставшая в разряд самых близких.

– А пошли со мной? – предложила вдруг Аська.

– С тобой? – Я попыталась представить себя рядом с этим позеленевшим существом и прыснула со смеху.

– Ты чего? – насторожилась Наташка.

– А пошли, – неожиданно согласилась я и спросила: – Только куда?

– Есть одно место, – заговорщицки подмигнула мне Аська.

Глава 19

И на старуху бывает проруха

Я вошла в подъезд и ощутила присутствие рядом еще кого-то. Желание закричать тут же пресекло едва слышное:

– Тсс! Не бойтесь, девушка!

Ничего себе не бойся! К тому же в полумраке я различила силуэты сразу четырех человек. Еще я отчетливо помнила, что свет в подъезде был. Выходит, эти трое мужчин и женщина кого-то караулят!

«И какого черта в клубе не осталась? – подумала я. – Могла бы и вовсе до утра подцепить кого-нибудь! Как назло! Все в кучу! И чего Максу отказала? Дура! Дура! Дура!..»

Я не боялась, что меня ограбят, поскольку брать, собственно, нечего, разве допотопный телефон, какие у любого метро или у автовокзала на развес продают… Вот же угораздило. Может, закричать? А смысл? Без зубов остаться? Ведь на крик все равно никто не выйдет. А эти, раз здесь стоят, точно об этом знают. Одно радует, их четверо, и убивать не станут. Вот когда один, это вряд ли хорошим кончится. Или маньяк, или грабить жестко будет.

– Это вы лампочку разбили? – зачем-то спросила я.

– Нет, она здесь не горела, – ответила за