Город воров - Чак Хоган

По центральному проходу между скамейками прошаркал старик, надел плащ, махнул рукой и вышел.

— Билли Т. — Фрэнк Г. тоже махнул ему, глядя, как закрывается дверь. — Интересно, что ждет его дома, да? Есть хоть кому дверь открыть? — Он покачал головой, не одобряя характер Билли, а затем оставил эту тему. — Вот только одного в тебе не пойму. Причем важного. Почему ты до сих пор себя мучаешь, на втором-то году. После всего, чему ты здесь научился, почему так и не уяснил, что нельзя тебе общаться с теми, кто пьет?

Дуг недовольно хмыкнул, зная, что Фрэнк Г. прав, хотя сам понимает — Дуг не изменится.

— Друзей выбрать можно, так? А вот родственников — нет. Ну вот. Мои друзья и есть моя семья. Мне от них никуда не деться, а им — от меня.

— Повзрослев, люди уходят от родственников, парень. Надо жить дальше.

— Да, но дело-то в том, что… они помогают мне вести трезвую жизнь. В этом все дело. Я смотрю на них. Вижу, как они нажираются в стельку — и мне это помогает.

— Ясно. Общаешься с идиотами — и чувствуешь себя умным.

— Это как занятия по штанге. Тренировка стойкости. Подмывает сдаться, пропустить последний подход, уменьшить вес — руки-то уже горят от тяжести. Но я не обращаю внимания. И довожу дело до конца. Они напоминают мне, что я силен. Что я все это делаю. А без них могу залениться.

— Ладно, Дуг. Я тебя понял, ясно? И все равно считаю, что ты мешок с дерьмом. Вот мой дядя, да? Жена у него померла. Его вот-вот отправят в дом престарелых. Я помогаю ему все там оформить. Приличное место, все продумано. Где-то месяц назад сидим во «Френдлис», едим сандвичи с сыром. И вот этот весь из себя такой хороший парень говорит мне, что оглядывается на свою жизнь и думает: «Эх, знать бы тогда то, что я знаю сейчас». Не то чтобы жалеет, просто видится все иначе, да? «Напрасно молодость дается молодым»[32]и все такое. Я сижу, вежливо киваю, пью коктейль через соломинку. И вот смотрю на него, на дядюшку-то, как он пытается положить толстый сандвич в рот, и сам себе думаю: да ладно тебе. Наверняка делал бы все точно так же, как тогда, даже зная то, что знает сейчас. Отправь его в молодость, сделай двадцатиоднолетним или двадцатипятилетним? Он станет таким, каким был, повторит все свои ошибки. Потому что он такой. — Фрэнк Г. наклонился к Дугу, положил руки на спинку скамьи и скрестил пальцы. — А какой ты?

— Я-то?

— Почему Дуг М. считает, что отличается от всех остальных?

— Наверное… просто потому, что я отличаюсь от всех остальных.

— Хорошо. У нас возникла проблема, давай разберемся с ней. — Фрэнк Г. будто бы ухватился за невидимый предмет. — Ты, кажется, не осознаешь, что ты — это твои друзья. Вот кто ты — те люди, которых ты к себе притягиваешь, которые окружают тебя. Самая большая закавыка — это чертова раковая опухоль, я имею в виду твоих дружков-болванов. Встречаешься с ними сегодня вечером?

— Ага.

— Так. Сделай-ка вот что. Присмотрись хорошенько. Потому что эти лица, на которые ты смотришь… это ты сам.

Дуг хотел ответить, возразить. Чтобы Фрэнк Г. понял: в нем больше содержания, чем в его друзьях.

Вышел священник в черном костюме с колораткой. Он прикрывал свечи на алтаре рукой, задувая пламя. Вверх поднимался дымок.

— Похоже, нам пора, — заметил Фрэнк Г.

— Мне кажется, я встретил одного человека, — сказал Аут.

Фрэнк Г. на некоторое время умолк. Не просто замолчал, а задумался. Дуг вытерпел это мгновение. Его периодически изводило желание порадовать Фрэнка Г., и он надеялся, что это ему удалось.

— Она с нами занимается?

— Нет, — удивленно возразил Дуг.

Фрэнк Г. одобрительно кивнул.

— Что это значит: «Кажется, я встретил одного человека»?

— Не знаю. Я не знаю, что это значит.

Фрэнк Г. постучал костяшкой пальца по скамейке Дуга, как дилер блэкджека, объявляющий ничью.

— Не торопи события, вот и все. Тщательнее выбирай, с кем общаться. Влечение и судьба — не одно и то же. Наша жажда этому же учит. Не хочу, чтобы ты страдал, малыш, но в девяти случаях из десяти роман — это проблема, а не решение. — Фрэнк Г. не поморщился: его выгнутые брови по-прежнему возвышались над глазами, которые уже столько лет были трезвыми. — После решения не заходить в бар одному, друг мой, это самый важный выбор, который тебе предстоит сделать.