Я подарю тебе все... - Марина Серова

– Понятия не имею, – развела я руками. – Какую-нибудь разновидность гашиша, скорее всего. Не самую лучшую. А учитывая, что вы в этом деле новичок, к тому же выхлебали за обедом пол-литра джина… поэтому у вас и случилась карусель в голове.

– А может, все-таки желудок промыть? – с надеждой спросил Михаил Петрович, несколько минут назад начисто отвергший подобную перспективу.

– Поздняк метаться, не поможет, – отозвалась я. – Теперь нужно положиться только на время. Само пройдет.

– Когда?! – взмолился Михаил Петрович.

– Ну… Надеюсь, завтра-послезавтра, – предположила я.

– Я не доживу до завтра! – застонал Михаил Петрович. – Тем более до послезавтра.

– Попробуйте только не дожить! Нам с вами еще образцы получать. Ковалев вам голову оторвет, наябедничает Мирошникову, и вас уволят. Особенно после того, что вы ему наговорили.

– А что я ему наговорил? – осторожно полюбопытствовал Михаил Петрович.

Я коротко пересказала Зайцеву его диалог с Дмитрием Сергеевичем. Настроение Михаила Петровича упало еще ниже. Он насупился и уставился в окно.

– У вас совершенно нет денег, – бросила я мимоходом. – Вы знаете, куда они делись?

Зайцев на пару мгновений застыл, потом с неожиданным проворством согнулся, опустил резинку носка, сунул туда руку и выпрямился, выдохнув с облегчением. В руке у Михаила Петровича оказалась пачка купюр. Я невольно удивилась его предусмотрительности, а также избирательности его памяти.

– Вы не можете сказать, где и с кем провели последние часы, зато помните о заначке? – озадаченно спросила я Михаила Петровича.

– Это у меня самое надежное место, – пояснил тот. – В экстренных случаях я им пользуюсь. Видимо, по привычке сработало и в этот раз. Автоматически.

– Ну, и то хорошо, – удовлетворенно кивнула я, радуясь, что местные проститутки не сильно «поднялись», воспользовавшись состоянием Зайцева.

В этот момент такси подкатило к отелю.

– Не вступайте ни в какие пререкания с Ковалевым и не пытайтесь выяснять с ним отношения, – на ходу посоветовала я.

– Да пошел он! – отмахнулся Зайцев. – Я нисколько не жалею, что высказал все, что о нем думаю!

Ничего путевого он, однако, в адрес Ковалева не высказал. И я не хотела никаких разборок между ними, ведя Зайцева к его номеру и надеясь, что Ковалев уже улегся в постель и не пересечется с начальником охраны, а лишь услышит от меня, что тот благополучно вернулся в отель. Однако заместитель директора «Поволжск-фарм» явно нас ждал. Едва мы повернули в коридор, как дверь номера Ковалева распахнулась, и на пороге появился он – собственной персоной. Выразительным взглядом окинул Зайцева сверху вниз.

– Что-то вы припозднились, Михаил Петрович! – заметил он. – И почему-то не выглядите таким счастливым, каким еще совсем недавно мы имели радость вас слышать! Неужели вы разочарованы отдыхом?

Зайцев попытался проскользнуть мимо него, но Дмитрий Сергеевич перегородил ему дорогу.

– Это посещение гей-клуба привело вас в такое состояние? – продолжал ехидничать Ковалев. – Что ж, никогда не знаешь, что тебе может понравиться, а что нет, пока сам не попробуешь!

Зайцев смерил Ковалева тяжелым взглядом и сжал свои крепкие кулаки.

– Тише, тише! – вмешалась я. – Михаилу Петровичу нездоровится.

– Неужели? – ухмыльнулся Ковалев. – С чего бы это? С непривычки мышцы болят? А почему вы такой мокрый? Уж не в шампанском ли вас купали?

Зайцев сделал движение вперед, явно собираясь броситься на своего компаньона, и я встала на его пути.

– Да успокойтесь вы оба, в конце концов! Дмитрий Сергеевич, не будьте ребенком, что за выходки! Я чуть позже вам все объясню. А вам, Михаил Петрович, лучше всего сейчас выпить горячего чаю и отправиться в постель. Надеюсь, утром вы будете в полном порядке.

– Зато сейчас он в полном непорядке! – не унимался Ковалев.

– Слушай… – тихо, но со скрытой угрозой произнес Зайцев, в упор глядя на Дмитрия Сергеевича. – Отвали, а?

Не знаю, что подействовало на Дмитрия Сергеевича – тон Зайцева или что-то еще, но он прекратил подпускать свои шпильки и молча посторонился, позволив Зайцеву проследовать к его номеру. На всякий случай я лично сопроводила его туда и даже помогла улечься в постель. Раздеваться Михаил Петрович не стал. Я погасила в его номере свет и вышла. Ковалев по-прежнему торчал в коридоре.

– Что-то вы быстро, – бросил он.

– Если вы намерены язвить и на мой счет, хочу сразу вас предостеречь от этого неблагодарного занятия, – холодно ответила я.

И, не пояснив, что именно ждет Ковалева в этом случае, я проследовала к двери своей комнаты. Ковалев все-таки увязался за мной, повторяя на все лады свои вопросы, где я нашла Зайцева и почему он в таком виде?

– Он подвергся сексуальным домогательствам? – спросил Дмитрий Сергеевич, как мне показалось, с надеждой.

Сексуальным домогательствам, строго говоря, Михаил Петрович подвергся еще сегодня днем, но это не имело отношения к его вечерним злоключениям. Я не сочла нужным проинформировать об этом дотошного Ковалева. Вкратце рассказав о том, как опростоволосился Михаил Петрович в кофешопе и поймав злорадную улыбку Ковалева, я сочла инцидент исчерпанным и открыла дверь своего номера, уточнив напоследок:

– Голландцы еще не звонили?

Ковалев, моментально поняв, каких голландцев я имею в виду, отрицательно покачал головой. Я наконец-то прошла к себе, чувствуя, как сильно устала за этот долгий день. Однако я не позволила себе сразу же упасть на кровать. Необходимо было сперва позвонить тете Миле и убедиться, что дома все в порядке – во всяком случае, мне хотелось в это верить.

Сообразив, что в Тарасове сейчас только десять часов вечера, и соответственно тетя Мила еще бодрствует, я, снабженная функцией роуминга в мобильном телефоне, набрала наш домашний номер. Услышав довольно бодрый голос тети, я немного успокоилась.

– Женечка, у меня все в порядке, – сказала мне тетя. – Как твои дела? Ты ужинала?

– Да, тетя, с большим аппетитом, – сообщила я ей, чувствуя теплоту и признательность тете Миле за ее заботу о племяннице. Но тетя Мила не была бы самой собой, если бы не поинтересовалась этим вопросом.

– Тетя, ты одна? – спросила я.

– Одна, Женечка, с кем же мне еще быть? – удивленно переспросила тетя.

– К нам никто не приходил, не звонил?

– Нет, Женя. А должен был?

– Нет, ничего, все в порядке. Надеюсь, ты помнишь, о чем я тебя просила перед отъездом? Никаких посторонних людей в доме. Если захочешь пригласить гостей, непременно дождись моего приезда!

– Обязательно, Женечка! А ты скоро вернешься?

– Не знаю, тетя, – честно ответила я. – Думаю, на днях.