Виртуозный грабеж - Алексей Макеев

– Мы с Левой тоже не стесняемся, – сказал Крячко. – Вот ты спроси нас, сколько мы с ним получаем? И я отвечу – сущую мелочь мы получаем, ерунду!

– Зато какое удовлетворение! – с улыбкой сказал Гуров, поднимаясь, и уже совершенно серьезно обратился к Орлову: – А ты, Петр, лукавил, когда говорил, что ничего в этом деле не понял. Ты, похоже, и без нас в нем разобрался, раз связался с этим Арсением Игоревичем. Кстати, насколько я понимаю, он нас будет ждать уже сегодня?

– Уже через полчаса, – ответил генерал, посмотрев на часы. – Встретитесь на нейтральной территории, в шашлычной на Разумовской улице. Арсений шашлыки обожает, а там у него знакомый повар. Кстати, он вас знает, так что об этом не беспокойтесь.

– Ничего себе! – проворчал Крячко, тоже вставая. – Вот так живешь и не знаешь, что ты на самом деле под колпаком. Тебя все знают, а ты никого.

– Ему по службе положено было вас всех знать, – строго сказал генерал. – А вам как раз наоборот. Вообще-то сейчас это уже не имеет никакого значения. Абсолютно. И не вздумайте там острить по этому поводу! Не тот случай.

Через полчаса Гуров и Крячко были в назначенном месте. Маленькая шашлычная оказалась очень уютным заведением. Обстановка там была почти домашней, не было на столах накрахмаленных скатертей, пахло аппетитным дымком, а официанты, которых имелось всего двое, разговаривали и перешучивались с посетителями, как старые и добрые знакомые. Разумеется, все места были заняты, но Гурова с Крячко здесь, похоже, ждали – их моментально проводили к столику, за которым сидел высокий мускулистый мужчина лет сорока пяти в темном костюме и белой сорочке без галстука. У него было вытянутое, немного печальное лицо и выраженные залысины в области лба. Он поднялся со своего места и крепко пожал обоим оперативниками руки.

– Прошу присаживаться! – сказал он. – Шашлыки в этом вертепе великолепные. Я взял на себя смелость заказать на всех. И чешское пиво. Возражения имеются?

– Вообще-то… – начал Гуров.

– Значит, возражений нет, – решительно заключил Челобеев. – Вот и отлично. Тогда приступим. Давай, Максим, как договаривались! – Последняя фраза была адресована официанту, почтительно стоявшему рядом.

Тот просиял и вихрем умчался за шашлыками. Все расселись по местам и подняли кружки, наполненные пенистым свежим пивом.

– За знакомство! – провозгласил Челобеев. – В таких случаях положено пить более серьезные напитки, но мы-то с вами, конечно, на работе…

Он подмигнул и махом осушил полкружки. Оперативники последовали его примеру, и не успели они покончить с пивом, как на столе появились благоухающие, сочащиеся жиром шашлыки, зелень и свежий, только что выпеченный хлеб.

– Угощайтесь! – радушно сказал Челобеев. – И не ломайте голову, как отплатить мне за мою щедрость. У меня в этом заведении скидка. А мне приятно угостить бывших коллег.

– А мы без комплексов, – заявил Крячко, набрасываясь на свою порцию. – Дают – бери, а бьют – беги. Такой у нас принцип… О, еще пиво! Спасибочки!

Официант, пожелав всем приятного аппетита, выставил на стол еще три полные кружки ячменного напитка и тут же исчез.

– Все это прекрасно, – сказал Гуров, глядя Челобееву в глаза. – Но давайте сразу о главном. Так сказать, приятное с полезным.

– Согласен, – кивнул Челобеев. – У меня у самого цейтнот. Петр Николаевич уже в общих чертах обрисовал мне проблему. Я и сам кое-что прикинул в уме, но, наверное, будет правильнее сначала выслушать, чего вы от меня ждете. Я слушаю.

– Вы, конечно, в курсе, что произошло за последние десять дней, – сказал Гуров. – Я имею в виду нападения, которые произошли на уровне столичной тусовки. Предприниматель, который возвращался с очень серьезной вечеринки, певец, выступавший в закрытом ночном клубе, наконец, юбилей в агентстве «Формула» – почерк преступлений схожий. Главарь банды – исключительный выдумщик. Действует нестандартно, с огоньком, с излишним, я бы сказал, форсом. Банда превосходно, образно говоря, ориентируется на местности и разбирается в нравах людей, которых грабит. На мой взгляд, организатор преступлений был вхож в общество, но, поскольку его никто до сих пор не узнал, он был в этом обществе на десятых ролях. Допустим, водителем у какого-то денежного воротилы. Такое возможно?

– Почему нет? Сейчас все возможно, – спокойно ответил Челобеев. – Одаренный человек всегда найдет способ реализовать себя. Я правильно развиваю вашу мысль, Лев Иванович?

– В самую точку, – сказал Гуров. – Способный молодой человек, с хорошим образованием, которое приносило ему сущие гроши и не обещало никаких перспектив. Он сумел устроиться водителем у крутого бизнесмена, стать его доверенным лицом, как это обычно и бывает, мотал на ус все разговоры, а потом, когда его по какой-то причине уволили, решил применить полученные знания на практике…

– Вряд ли его уволили, – подумав, сказал Челобеев.

– Почему?

– Вот смотрите, – Челобеев начертил ногтем на поверхности стола окружность. – Чтобы быть в курсе последних событий – вечеринка с заместителем мэра, концерт певца, юбилей агентства, – он должен вращаться везде именно сейчас. И непременно лично. Он может выдавать себя за кого угодно – вы удивитесь, но так называемая элита в этом смысле весьма доверчива, нужно только уметь свободно поддерживать беседу на определенные темы. Но в таком формате наш герой крупно рискует однажды нарваться на бывшего работодателя. Это будет крах. Хлестаков в руках мафии – вот что это будет. Но этого не происходит, хотя Хлестаков вращается в обществе постоянно, я настаиваю на этом. Постоянное обновление информации – это его хлеб. Но его по-прежнему никто не узнает. Почему?

Они уставились друг на друга.

– Кажется, я догадываюсь, что вы имеете в виду, – сказал наконец Гуров. – Признаю, это более жизненная версия, чем обычное увольнение. Я как-то об этом не подумал, но теперь ясно вижу, что был не прав. Хозяин не уволил этого человека. Хозяин умер.

Челобеев одобрительно кивнул.

– Возможно, что на деле все было не так мрачно, – добавил он. – Допустим, хозяин не умер, а просто уехал. По неизвестным обстоятельствам. В таком случае он совсем не был обязан тянуть за собой всю обслугу.

– Можно вычислить такого хозяина? – спросил Гуров.

– Несомненно, – кивнул Челобеев. – Если бы эта банда затронула интересы моего шефа, я бы уже давно этим занялся.

– Понимаю, – сдержанно произнес Гуров. – У вас нет для этого ни времени, ни мотиваций…

– Ну, тут вы не вполне правы. Мотивация все равно есть, – возразил Челобеев. – Робин Гудов у нас не любят, а Робин Гуды не любят нас. Это ли не мотивация? А что касается времени – так у нас сейчас время компьютеров. Дайте мне сутки, максимум – двое, и я просчитаю вам все варианты.

– Как нам с вами тогда связаться? – деловито спросил Гуров.

– Я сам позвоню, – сказал Челобеев. – И не беспокойтесь, я ни о чем не забываю. Даже о том, что носил когда-то погоны. Буду рад помочь. Только хочу предупредить о возможной накладке… – Он сделал многозначительную паузу и пристально посмотрел в глаза сначала Гурову, а потом Крячко.