Прошлое не продается - Алексей Макеев

Преисполненный ностальгических мыслей, Стас ввалился в кабину, и «Волга» вновь помчалась по улицам Москвы.

В Измайлове вновь пришлось довольно долго попетлять, прежде чем они оказались перед двухэтажным домом старой постройки, который притаился в глубине двора, за кирпичными брикетами девятиэтажек. Ни вывески, ни даже таблички на стене или дверях Стас не обнаружил. Заметив рядом с дверью кнопку электрического звонка, он решительно вдавил ее пальцем до полного упора. Где-то наверху тренькнуло. Через минуту за дверью забухали шаги. Дверь распахнулась, и Крячко увидел перед собой крупного мужчину лет за пятьдесят, с толстым носом, который седлали огромные очки в старомодной роговой оправе.

– Кого? – без особых церемоний гулко выдохнул он.

– Тебя, – в тон ему, нагло рассматривая носатого в упор, известил Стас.

– И чего надо от меня? – В глазах, словно взятых напрокат у мороженой трески, появился какой-то интерес.

– Ты главный в «Спектре-Д»? Заказик имею, – с вальяжной небрежностью обронил Крячко.

– «Спектр-Д»? А что это такое? – Мороженая треска потихоньку начала трансформироваться в хищную акулу.

– Ладно, кореш, ваньку-то не валяй. Адресок ваш мне срисовали люди авторитетные. Мне одну вещицу надо отрихтовать. Сказали, что вы по этой части – самые дельные. Только она с родословной не очень легальной. Поэтому работу нужно делать без лишнего звона. И без подмен брюликов на стразы. Усекаешь?

– Хм… – Тресково-акулью физию тронула некая гримаса, которая, вероятно, должна была означать подобие улыбки. – Базлаешь по-деловому. А наколку-то кто втюхал?

– Плейбоша. Только звонить ему – впустую время тратить, – с легким зевком безнадежно махнул рукой Крячко, увидев, что носатый достал сотовый телефон. – Менты его вчера замели.

– Чего?!! – Тот испуганно огляделся по сторонам. – И ты еще с какими-то делами приперся? Кыш отсюда, фраер!

– Я те дам «фраер»! – сурово насупился Стас, одним движением левой руки скрутив в тугой жгут рубашку на груди носатого. – Ты, мужик, не зарывайся!

Почувствовав недюжинную силу незнакомца, носатый гонора убавил.

– Ну, ладно, братан, чего там… Мы сейчас – «Карат-экстра». И кстати, Плейбошу замели за что? – уже другим тоном заговорил он.

– Плейбошу? – пренебрежительно усмехнулся Стас. – За то, что дурак. Мало ему навара от дела, так он еще и порнушкой взялся приторговывать. Во дебил! Ну так что, столкуемся?

– Вещь с тобой? – поинтересовался носатый, протирая очки.

– Ты что, кореш, и в самом деле меня за лоха держишь? – снисходительно расхохотался Стас. – Кто ж такие ценности возит в кармане, да еще в непроверенную контору? А случись у вас тут шухер? Я такими делами не рискую. Вот прозвонил, что у вас тут чисто, значит, завтра с утречка – как штык. Часов в девять подъеду – устроит?

– Заметано, – кивнул носатый, скрываясь за дверью.

Когда Крячко подъехал к управлению, сотрудники, у которых рабочий день закончился, уже начали расходиться по домам. Увидев Стаса, к нему подошел судмедэксперт Дроздов.

– Здравствуйте, – холодновато поздоровался он. – Это для Гурова. – Достав из портфеля какой-то конверт, он сунул его в руки Крячко.

– Привет! – радушно заулыбался Стас. – Гран мерси! А я тебя, поверишь ли, даже не узнал. Точно! Думал сначала, что генерал Орлов, – такая важная птица!.. Потом присмотрелся – нет. Это, оказывается, всего лишь Дроздов из своего кабинета выпорхнул. «Вы-ы слыхали, как поют дрозды-ы-ы…» – пропел он, убегая вверх по лестнице, сопровождаемый свирепым взглядом эксперта.

Распечатав в кабинете конверт, Стас достал из него результаты трасологической и дактилоскопической экспертизы. Согласно результатам исследований, замок шкафа в библиотеке монастыря Архистратига Михаила был вскрыт проволочной отмычкой. На внутренней стороне дверок были найдены отчетливые отпечатки пальцев Жидких. Тут же лежал и фоторобот неизвестного, который под видом родственника навещал Жидких в монастыре.

Гуров подъехал через полчаса после возвращения Стаса. В отличие от приятеля итоги его поездки были куда скромнее. Найдя в Царицыне нужный дом, Гуров оказался перед неприступной, как отвесная скала, стальной дверью с каким-то навороченным электронным замком. Теперь предстояло только ждать – или тех, кто придет, или тех, кто будет выходить, чтобы, воспользовавшись моментом, зайти в подъезд. Но, как назло, никто почему-то и не приходил, и не уходил. «Что за чепуха? – поглядывая на часы, сердито хмурился Гуров. – Вроде жилой подъезд, а люди – как вымерли…» Неожиданно его кто-то окликнул. Гуров оглянулся.

– Слышь, земляк, тебе туда надо? – заинтересовался потертого вида мужичок в застиранных джинсах и клетчатой рубашке с коротким рукавом. – Могу посодействовать. Только это, на лечение не подбросишь?

– В смысле денег? – спросил Гуров, похлопав себя по карманам.

– Ну да, их, родимых. Бесплатно-то пива никто мне отпустит, – со вздохом развел руками болящий. – Всего-то три зелененьких… Не, не баксы, наши… – пренебрежительно махнул он рукой.

Получив вожделенные бумажки, самозваный доброхот достал из кармана замысловато изогнутую проволочку и, немного поманипулировав ею в щели, с торжествующей улыбкой распахнул дверь настежь.

– Будь здоров, зема! – помахав рукой Гурову, жаждущий пива гражданин побежал к киоску, видневшемуся из-за угла соседнего дома.

Игнорируя лифт, Гуров без натуги, стремительно взбежал на четвертый этаж, нажал на кнопку звонка сто семнадцатой квартиры. Изнутри донеслось мелодичное «динь-дон», но открыть никто не поспешил. Еще пару раз повторив свою попытку, Гуров решил узнать у кого-нибудь из соседей хоть что-то о хозяине сто семнадцатой. В этот момент со щелчком распахнулась дверь справа, обитая черной кожей. Из-за нее показалась блондинка лет тридцати с несколько заспанным лицом и скучающим взглядом.

– Вы к Антошину? – спросила она грубоватым контральто заядлой курильщицы. – Днем его и с собаками не сыскать. Приходите вечером, часов в одиннадцать. Тут будет очень весело…

Слово «весело» она произнесла с изрядной долей иронии.

– Вы имеете в виду «Шумел камыш, деревья гнулись…»? – усмехнулся Гуров. – А так-то вы его хорошо знаете?

– Слушай, зайди, тут поговорим. – Женщина по-простецки махнула рукой, с трудом удержавшись от зевка.

Гуров прошел внутрь богато обставленной квартиры. Захлопнув за ним дверь, женщина проводила его в залу и поинтересовалась:

– Вина, коньячку, водочки? Только не надо говорить, что ты на работе, что тебе не позволяет язва…

– Ну… – Сев в кресло, Гуров согласно кивнул. – Ладно, можно чуть-чуть коньячку. Так сказать, для связки речи.

– Вот и молодец, – одобрительно улыбнулась хозяйка, открывая холодильник-бар.