Дом астролога - Каринн Джейд

И все же маленькие острые кусочки продолжали торчать. Я не понимала, почему брат обманул меня: заявил, что не приедет сегодня вечером, а потом появился почти вовремя, в конце приветственной речи Рини. Решил покрасоваться? Меня унизили, назвав наивной, так как я считала Фарах гинекологом Эйми. Неужели Эйми поддразнивала меня, чтобы развлечь Фарах? Меня смутила проницательность Рини, которая заявила, что я чувствую глубже, чем люди, которые решили со мной поделиться. Это было сказано ради сущего драматизма?

– Еда потрясающая и обслуживание выше всяких похвал, – сказала Фарах.

– Надеюсь, никто не станет это есть, – поморщилась Иден, зачерпнув салат из миски и поковыряв его на своей тарелке вилкой. – Видите, как он блестит? Явный избыток масла, даже если оно обогащено омега-шесть жирными кислотами. И голубой сыр, самый токсичный из сыров.

– Иден, ты свободна от дежурства в этот уик-энд, – одернула ее Фарах. – Не нужно следить за нашей едой.

Фарах явно наговорила бы больше, но прикусила язык из уважения к Эйми, мамочке-инфлюенсеру, хотя, я готова поспорить, у нее возникли те же вопросы о компетенции Иден, что и у меня. Сегодня утром Иден опубликовала в своих социальных сетях новую «сертификацию», и я вслух поинтересовалась у Теда: «Неужели люди думают, что Иден имеет право давать медицинские консультации?» Я бы не удивилась, если бы они поцапались с Фарах.

– И какие же надежды вы связываете с Рини? – спросила я, стараясь соответствовать роли добросовестного организатора.

Сначала никто не ответил.

– Ну, ты, конечно, собираешься расспросить о ребенке, – объявила Эйми.

– Зачем ты говоришь за меня? – Вероятно, только напряженный тон выдавал мое истинное состояние, но я пыталась сохранять хладнокровие.

– Да ладно, все здесь знают, что ты пытаешься забеременеть, – непримиримо заявила Эйми.

Да, мне тоже казалось, все знают, что мы пытаемся зачать ребенка на протяжении пяти лет. Пяти долгих, мучительных лет. Но нет.

– В первый раз слышу, – удивилась Иден.

Я поискала глазами Теда на другом конце стола. Он бы точно пришел мне на помощь, но место пустовало. Должно быть, они с Риком вышли.

– Бесчисленные врачи, – Эйми скорчила рожу Фарах, – не дали им никаких ответов. Я уверена, Марго надеется, что астролог окажется более проницательной.

– Кто бы мог подумать, что я встречусь с тем, кто заглянет в мои мысли, – неискренне сказала я.

– Астрологи не являются экстрасенсами, – вмешалась Иден.

– Нет. Но они могут предсказать жизненные события на следующий год, изучив расположение планет в определенных домах звездной карты человека, – пояснила я.

– А если она скажет тебе, что в этом году у тебя не будет ребенка? – спросила Иден.

– Тогда впереди следующий год, – ответила я с деланой беспечностью и небрежно потерла большим пальцем запотевшую стенку бокала, мечтая, чтобы Иден замолчала.

– Внешнее вмешательство больше не позорное клеймо, – вздохнула Фарах. – Даже для такой традиционалистки, как ты, Марго.

Фарах, конечно, права. Мой лечащий врач тоже задается вопросом, почему я не решилась на ЭКО по прошествии этих кошмарных пяти лет. Только Рини способна меня понять. Она говорила, что я живу в мире фантазий, но я сама называю его рукотворной утопией. В моем идеальном мире зачатие – чудо, не требующее медицинского вмешательства. Я хочу пожить там еще немного, хотя и понимаю, что в моем возрасте не могу позволить себе задерживаться надолго. Я улыбнулась Фарах за ее искреннее участие. Она наверняка встречала пациенток, настолько же пропитанных отчаянием, которое я тщетно пытаюсь скрыть.

– Спасибо за совет, – вслух поблагодарила я Фарах.

– Что ж, даже при наличии медицинской помощи ты не имеешь права на ребенка, потому что излишне хочешь его иметь, – изрекает Иден.

Я наколола на вилку помидор черри, политый бальзамическим уксусом, сунула его во внезапно пересохший рот и с трудом проглотила.

– Похоже, ты принимаешь мое желание за что-то другое, – возразила я Иден.

– Похоже, ты считаешь, что заслуживаешь этого, – сказала Иден. – Считаешь, что имеешь право подчинить себе природу.

– А как насчет тебя, Эйми? – спросила я, пытаясь вернуть разговор к исходной точке.

– Я? Я беременею каждый раз, когда Адам смотрит на меня. – Она рассмеялась, не уловив смысла моей реплики.

– Годами ты устанавливала правила, чтобы не забеременеть. А теперь щелкаешь выключателем и не понимаешь, почему это не срабатывает, – подняла брови Иден.

– У меня стабильная работа, прекрасные отношения и любящий дом – подходящие условия для того, чтобы зачать новую жизнь.

– Если бы ты сердцем признала свое право, это могло бы освободить тебя. Возможно, ты бы действительно забеременела, – уверенно произнесла Иден.

Адам вернулся с сеанса и подошел к барной стойке. Его присутствие придало мне смелости. Иден пыталась меня спровоцировать, но ей не удалось заставить меня сорваться. Самообладание жизненно важно для моей карьеры юриста.

– Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моем муже, ни о моей семье, – сказала я Иден.

– Эй! – Это вмешался Адам, и я выжидательно посмотрела на него, надеясь, что он поддержит меня, но он обронил: – Успокойся, Марго.

Я встала, поправила платье и со словами:

– Извините меня, – покинула столовую.

Сейчас я прячусь в дамской комнате, сдерживаемые чувства нависают надо мной, густые и тяжелые, как грозовая туча. Иден – лицемерка, что ей следовало бы признать, ведь вся ее карьера построена на проблемах женщин с искаженным образом тела. Она впихивает им в уши лженаучную чушь о здоровье. Какое ей дело до того, что после многолетних попыток забеременеть я настолько отчаялась, что захотела услышать от астролога, что у меня будет ребенок?!

– Если бы ты сердцем признала свое право, это могло бы освободить тебя, – с издевкой повторяю я слова Иден.

Ты принимаешь мое желание за что-то другое.

За требование.

Ты принимаешь мое спокойствие за что-то другое.

За высокомерие.

Я отворачиваюсь от зеркала, не в силах больше смотреть на себя. Все эти эмоции отвратительны. Я спускаю воду в туалете на случай, если кто-нибудь подслушивает. Но она не уносит мои гнев и обиду.

Я хочу вернуться и сказать Иден, что люди, считающие, будто мир им чего-то должен, не прилагают столько усилий. Они просто ожидают желаемого результата. Они не отслеживают каждый день своего цикла. За последние пять лет я прочитала больше статей, чем за все время учебы на юридическом факультете, и изучила лучшие практики. Я очень хочу ребенка и готова на все, чтобы это стало реальностью.

Я вовсе не предъявляю