Маска Нерона - Наталья Александрова

– Мам, извини, пожалуйста, я не думала, что ты уже спишь! В общем, я вернулась.

– С чем тебя и поздравляю, – язвительно заметила мать, причем в голосе ее не было и следа сонливости.

– У тебя все в порядке? – спросила Александра, чтобы сменить тему.

– С каких пор тебя начало это интересовать? – парировала мать.

– Слушай, ну я же извинилась! – вскипела Александра. – Просто хотела узнать, как у тебя дела…

– Нормально, – сухо ответила мать, – у меня все нормально, а если что-то будет не в порядке, я вполне способна справиться со своими неприятностями сама.

– Тогда спокойной ночи, – проговорила Александра, – счастливых сновидений…

И положила трубку. Вот и поговорили! Не хотела же звонить, так будто кто-то чужой в нее вселился и все твердил: позвони матери, позвони матери, как там она… Да прекрасно!

На душе у нее остался очень неприятный осадок. В конце концов, не глубокой же ночью она позвонила, всего лишь в половине двенадцатого. Да не кому-то, а родной матери… Раньше Александра просто пожала бы плечами и выбросила неприятный инцидент из головы, теперь же на душе у нее стало муторно.

Она безумно устала, но все равно не смогла уснуть сразу. Отчего-то вспоминала свою жизнь с матерью.

Родного отца у нее не было. Вот так – не было, и все, так мать сказала когда-то давно, когда дочке вздумалось о нем спросить. «У всех есть, а у меня – нет», – осмелилась возразить пятилетняя Сашенька. На что мать ответила, что она – не такая, как все, и это не так уж плохо. Слова матери запали Саше в душу – не про отца, а про то, что неплохо быть не такой, как все. Впоследствии жизнь научила ее не показывать этого слишком часто – люди любят себе подобных.

Жилось ей хорошо – мать дочку баловала, потому что уродилась Саша хорошенькая, комплименты ей еще в детстве делали. Они ездили с мамой к морю, ходили в театры. С первого класса школы Саша знала, что станет актрисой. Но никому об этом не говорила, она вообще была себе на уме, не болтушка.

И все было бы прекрасно, если бы матери не вздумалось выйти замуж. Саше едва исполнилось одиннадцать лет, и на ее день рождения мать преподнесла дочери подарочек – привела в дом незнакомого рыжего мужчину и неестественно веселым голосом объявила, что Александр будет у них жить. Хорошо, что сразу в папы не определила!

Характер у Саши с детства был сильный, ведь мать сама воспитывала ее жестко, говоря, что так ей будет легче жить. И теперь она и пожинала плоды собственного воспитания.

Саша отчима невзлюбила сразу. И ладно бы он вел себя спокойно и тихо, не лез бы к ней с нотациями и вообще не замечал. Нет, характер у отчима оказался тоже не сахар, но это Александра поняла, уже будучи взрослой, а тогда, в детстве, он просто очень мешал ей своим постоянным присутствием.

Во-первых, с его приходом мать перестала уделять дочери прежнее внимание: прекратились их совместные походы в театр, в кино и в зоопарк. Мать вообще любила подобное времяпрепровождение, она часто разгуливала по магазинам с подружками и просиживала в кафе за легкой приятной беседой.

Как выяснилось, ее муж все это не слишком-то одобрял, но – в данном случае – он был не оригинален.

Но от привычек, тем более вредных, отказаться очень трудно, и, поскольку улизнуть из дома ей становилось все труднее, мать поздно возвращалась с работы. Отчим же по роду своей работы много сидел дома – писал что-то в толстых тетрадях или на маленьких картонных разноцветных карточках. Саша как-то захотела их рассмотреть, не смогла разобрать его бисерный почерк, однако отчим, застав ее за этим занятием, сильно раскричался.

Вообще он часто орал, на взгляд Саши, по совершенно пустяковым поводам. Брошенные в раковине колготки, пересоленный суп, пыль на подоконнике… Мать ему отвечала – иногда со смехом, иногда резко, а потом срывала зло на Саше.

После появления в доме этого человека все стали много думать о еде. Вечером нужно было обязательно узнать, что именно отчим предпочтет на завтрак. Меню недельных обедов обсуждалось по воскресеньям.

Сашина мать не слишком-то умела готовить, поэтому от отчима часто доставалось всем. Но если даже в холодильнике стояла кастрюля с супом, самостоятельно разогревать его отчим и не собирался, и в отсутствие матери он терроризировал Сашу. Она должна была все разогреть, накрыть на стол – по всем правилам – и постучаться в дверь комнаты, которую отчим сделал своим кабинетом. А потом стоять в уголке в кухне и смотреть, как он ест, брезгливо выискивая в тарелке супа пережаренный лук или еще что-нибудь «не то». Иногда ей хотелось вылить эту тарелку ему на голову.

Примерно раз в неделю супруги скандалили капитально – с криками и взаимными упреками. Сашу они перестали стесняться очень быстро. После таких скандалов отчим уходил из дома, хлопнув дверью, а мать орала на Сашу.

Но в целом все было не так уж плохо, пока – по истечении двух лет их брака – Саша случайно не нашла одно письмо.

Что-то ей понадобилось на антресолях – не то найти, не то убрать, но никого не было дома, и Саша полезла туда самостоятельно. Письмо выпало из старой тетрадки с рецептами сладкого песочного пирога и узорами вышивки.

Почерк был незнакомый, но твердый и четкий, Саша мельком зацепилась за слово «дочь» и потом уже не могла от письма оторваться.

Оно было от ее отца, то есть от человека, с которым у ее матери был в свое время роман. Позже они поссорились, чем-то он мать, кажется, оскорбил, и они разошлись, она даже не сказала ему, что была беременна. А он уехал в другой город, совершенно случайно через два года узнал о том, что она родила дочку, – и вот написал письмо. Спокойное такое письмо, вежливое: дескать, что было, то было, но ребенок не должен расти без отца, он хотел бы повидать дочку и готов помогать им деньгами. И далее – в том же духе.

Саша долго перечитывала письмо, сидя на полу среди разбросанных вещей, за этим занятием и застала ее вернувшаяся мать.

Если бы у нее было время немного успокоиться, все, возможно, повернулось бы по-другому. Но мать с ходу напустилась на нее за беспорядок, и Саша пошла в разнос.

– Что это?! – Она бросила письмо в лицо матери. – Ты мне всю жизнь врала, что у меня нет отца, а это что?!

– Как ты посмела читать чужие письма?! – взвизгнула мать.

Они жутко поскандалили. Орали друг другу что-то уж и вовсе несусветное.

Повзрослев, Саша поняла, что мать должна была повести тогда себя умнее и выбрать для беседы с подраставшей дочерью другой тон. Но она этого не сделала, кричала, что тот человек – подлец, он их бросил и Саша не должна вспоминать о нем никогда.

– Это он тебя бросил, – кричала в ответ Саша, – а меня он не бросал, даже и не знал, что я есть! А когда узнал от чужих людей, написал письмо, а ты даже ему не ответила!

– Я ответила, чтобы он оставил нас в покое – навсегда! – высокопарно заявила мать.