Никому - Кристина Денисова

Окончив университет, по распределению получил место в участке рядом с домом. Никаких интересных дел: кражи телефонов и самокатов, домашнее насилие, пьяные драки. Но Зотов старался в любой ситуации чему-нибудь научиться. Наблюдал за более опытными коллегами, читал специальную литературу и не переставал следить за Морозовой. А недавно Данила перевели в участок, где работал его кумир. Молодой опер сразу ухватился за шанс и вызвался добровольцем в ее команду. Его предупреждали, что это не лучшая идея. Предлагали место в отделе по борьбе с наркотиками, но Зотов был настроен решительно: только Морозова сможет его обучить, только в ее команде он станет лучшим.

Смерть Эмилии Мышковой и пропажа девочки стали их вторым общим делом. В первом они нашли убийцу трех человек. Выяснилось, что мужчина в нетрезвом состоянии нанес смертельный удар своему другу. Запаниковал и убил еще двух, как ему показалось, свидетелей, а на деле просто прохожих, неудачно очутившихся на его пути. Преступник не был профессионалом, оставил много улик, так что найти убийцу не составило труда.

В этот раз всё было по-другому: никаких зацепок, лишь неясные гипотезы. Зотов мечтал, что найдет ключик к разгадке и зарекомендует себя талантливым профессионалом, но пока никаких успехов не достиг.

Может, сейчас его шанс? Нужно разговорить Мышкова и добыть неопровержимые улики. Морозова будет им гордиться! Данил вспомнил и о родителях. Вздохнул. Они не поддержали выбор сына. Отец, кардиохирург, не сомневался, что наследник пойдет по его стопам, а мать, верная жена и заботливая домохозяйка, во всем полагалась на мужа. Когда Данил отказался от медицинского, общение с родителями постепенно сошло на нет. Сейчас он звонил им лишь по праздникам, и разговор не занимал больше пары минут.

Натянув маску уверенности, Зотов открыл дверь и сел напротив Мышкова.

21 августа 2020 года

Пора рассказать, откуда у меня дневник и как я получила возможность писать, ведь я все еще на тренинге.

На четвертый день убирала хлев. Со мной были Ник и Скай. Меня тошнило от запаха, а несчастные животные вызывали приступ паники хрюканьем и блеянием. Ник помогал мне с уборкой помета, а Скай, занимаясь сеном, поддерживала разговорами ни о чем. Вдруг появилась Фема и сказала, что Рея ждет меня. Я испугалась: что сделала не так? Провинилась? Меня выгонят?

Но Ник успокоил:

– И я вчера был у Магистра. – Он поднялся с колен, к которым прилипли сено и грязь. – Для каждого предусмотрена одна личная встреча.

– Поторапливайся, – бросила Фема, направляясь к выходу, – Магистр Рея не любит ждать.

Тогда я впервые зашла в дом. Мне еще не выпадала уборка, только лес или хлев. Комнаты были украшены яркими коврами и антиквариатом, всё вокруг блестело шиком и чистотой. Кабинет Реи находился на втором этаже в просторной светлой комнате. Было странно видеть ее в лучах солнца: в московском кабинете всегда стоял полумрак. Однако, несмотря на яркий свет, Магистру удавалось сохранить таинственность и темное очарование. Ее внимательный взгляд заставлял меня замирать и молча трепетать.

– Спасибо, что пришла. – Она вежливо указала мне на стул напротив. – Расскажи, какие впечатления после первых дней? Может быть, у тебя есть вопросы или пожелания?

Ее мягкий, заботливый тон немного сбил с толку. Последние дни она была резка с нами, говорила довольно жестко и только по делу, никаких нежностей. А сейчас вернулась та Людмила, к которой я пришла на консультацию год назад.

– Рада возможности быть здесь, – начала я. В голове всё спуталось, и я толком не знала, что сказать. – Разве что немного волнуюсь за дочку, – неуверенно произнесла и осеклась. Вдруг Рея разозлится? Она в первый день ясно дала понять, что таким разговорам тут не место.

– Понимаю, – к моему удивлению, мягко ответила Магистр, склонив набок голову. – Я ожидала, что ты об этом скажешь. – Открыв ящик стола, она достала мой телефон: – Позвони родным. Ровно пять минут, и больше мы не будем возвращаться к этой теме.

Я радостно схватила телефон и набрала Марка. Рея даже вышла из кабинета. Муж вначале накинулся на меня: «Почему не звонила и не отвечала? Где пропала? Мы собирались звонить в полицию!» Я успокоила его и попросила рассказать про Еву. Как она, чему новому научилась? Сильно ли плачет, справляется ли он? Зоя приходит?

Время пролетело неуловимой бабочкой. Я только услышала знакомое кряхтение Евы во сне, как отворилась дверь. Мне пришлось попрощаться, хотя сердце рвалось из груди: хотелось спрятать телефон и сбежать. На меня нахлынули безысходность и чернота. Страх, что с Евой что-то случится, пока меня нет. Она перестанет дышать во сне. Ее продует. Она завернется в одеяло и задохнется. Выпадет из кроватки. Марк или Зоя забудут ее покормить, и она умрет от голода.

– Все хорошо, дорогая, – шелковый голос Реи вернул меня в реальность, – выпей, и станет легче. – Она протянула кубок, из которых мы пили лишь по вечерам.

Я сделала осторожный глоток, зажмурившись, но там оказалась простая вода.

– Теперь перейдем к делу.

Я думала, цель разговора была дать мне возможность узнать, что с Евой все в порядке. За несколько секунд молчания успела перебрать все возможные варианты, в чем я провинилась и как это исправить.

– Как ты знаешь, мы готовимся к Празднику. Ты еще не готова к испытаниям, поэтому пока можешь лишь наблюдать. Для того чтобы сделать шаг вперед, ты должна ответить на один вопрос. Я тебе его уже задавала. В чем твое призвание?

Я много думала об этом и в последние дни убедилась в ответе, поэтому уверенно сказала:

– Писать. Я вспомнила, что в детстве сочиняла рассказы и стихи. И даже мечтала, что однажды издам свою книгу. Я пока не знаю о чем, но мне определенно хочется писать, особенно сейчас: чувствую какую-то невероятную энергию. Вдохновение.

– Это прекрасно. – Рея довольно улыбнулась. А я обрадовалась, что ей понравился мой ответ. – Знаешь, Эми, у меня давно крутится в голове одна мысль. И, возможно, именно ты мне поможешь.

Магистр рассказала, что много думала о том, как до большего количества людей донести свои идеи и ценности. И поняла, что лучший способ через искусство. Но просто написать книгу или картину – это не то. Надо чтобы все участвовали как единое целое, сообщество единомышленников, где каждый бы внес частицу своей души. Поэтому она решила создать театр. Поставить спектакль, в котором