Скала эдельвейсов - Марина Серова

Подруга встретила меня голодным блеском в глазах.

– Ты еды привезла? – оттащила она меня за кусты, – не отдавай всю, давай отъедем, спрячем. А то мужики все вкусненькое съедают, а меня одной кашей с солью кормят.

Лицо подруги скривилось, на глазах показались слезы.

– Я уже видеть ее не могу, а кушать с каждым днем все больше и больше хочется, я даже добавки уже просить стала! Смотри, складка какая жировая выросла, это все от каши!

– Ничего, тебе так даже идет, – попыталась утешить ее я.

– Ты чего говоришь-то? Ты просто ничего не понимаешь! Этот спорт требует особого отношения скалолаза к своему телу. Каждый килограмм веса в общении со скалами приходится на самые кончики пальцев, поэтому в скалолазки только стройненьких берут. А какие нагрузки! Фитнес отдыхает, через неделю-две ты меня вообще не узнаешь. Только вот ногтями жертвовать приходится, смотри, отрезать пришлось, – Алина протянула мне руки, – ну, где еда-то?

– Алиночка, прости, сегодня ничего не привезла, – искренне расстроилась я.

– Ну, вот. А чего тогда приехала? Чтобы я завидовала, глядя на твою сытую морду? Вон, щеки какие красные!

Алина явно преувеличивала. Худобой модели я не отличалась, но и красными щеками похвастаться также никогда не могла. Внезапно я вспомнила про шоколадную плитку, которая валялась у меня в бардачке. Возить с собой шоколад приучила меня все та же Алина, на нее время от времени нападало что-то похожее на гипогликемию: если в определенный момент ей не дать шоколадку, настроение у нее неудержимо портилось, а значит, портилось и у всех окружающих, – моя подруга не могла позволить, чтобы всем было весело, когда она пребывала в печали.

– Шоколад? – оживилась Алина. – Раз нет колбасы, давай шоколадку. Что же делать, раз ты у меня такая недогадливая.

Пока подруга весело грызла плитку, откусывая от нее солидные куски, я исподтишка расспрашивала о ее романе с Владимиром.

– Знаешь, он, конечно, мачо, но я так долго не выдержу, – пожаловалась подруга. – Вот вчера вечером, после отбоя, я попросила отвести меня к заводи, чтобы искупаться при луне.

– Так незатейливо предложила ему романтическое купание? – хмыкнула я.

– Ничего подобного. Я план три дня разрабатывала. Сказать ему, что маньяков боюсь, – нельзя, скалолазка должна рвать маньяков, как Тузик грелку. Сослаться на всяких волков и медведей – тем более мы обязаны кормить их с рук, как Эйс Вентура. И знаешь, что я придумала? Никогда не догадаешься! Попросила его засечь, сколько минут я смогу не дышать под водой.

– Браво! А сколько ты можешь не дышать?

– Нисколько не могу, но это не важно. Слушай, что было дальше. Так как мы считаем себя детьми природы, я решила быть последовательной и разделась на берегу заводи до наготы. Представляешь, полная луна, тихая черная вода, тишина, лишь какие-то ночные птицы вопят, лунный свет мягко обтекает мое обнаженное тело, гуманно скрывая всякие ненужные выпуклости, целлюлит, морщинки, складочки. Я рассчитывала, что он тут же и набросится на меня, но Владимир грыз какую-то травинку и вообще смотрел в сторону, будто я какой-нибудь ассенизатор в комбинезоне. Пришлось эффектно встряхнуть распущенными волосами и вступить в воду. Холодная, зараза, но всякие ужимки испортили бы картину, поэтому в воду пришлось входить плавно и красиво, распугивая руками лунные блики и ядовитых змей.

– Алина! Ты зашла в воду, где кишели змеи?

– Конечно нет. Но ночью постоянно мерещится что-то страшное, поэтому я на всякий случай делала вид, что красиво разгоняю лунные блики, чтобы змеи, если они были, тоже разбежались. Сначала я подплыла к кувшинкам, сорвала несколько штук и вплела их в волосы, потом просто поплавала туда-сюда мимо Владимира, и знаешь, что произошло, когда я в очередной раз дефилировала мимо?

– Он сорвал с себя одежды и бросился в волны? – предположила я.

– Как бы не так! Он спросил, когда я нырять собираюсь, а то его комары закусали!

– Вот негодяй! – искренне возмутилась я. В конце концов, это было просто невежливо с его стороны, так безучастно наблюдать за стараниями девушки.

– Это еще ничего, на этот случай у меня был беспроигрышный вариант. Я сделала вид, что ушла под воду, потом вынырнула, и начала кричать: «Помогите, тону!»

– Помогло? – поинтересовалась я, уже понимая, что и этот план подруги провалился.

– Он сказал, что там воды по колено и утонуть невозможно, – всхлипнула бедная девушка. – А там не по колено было, а по грудь. Даже выше, мне на цыпочки вставать пришлось, чтобы было видно, какой совершенной формы у меня грудь и какие темные соски. Дурак!

Я помолчала. И чего это моя подруга вечно влюбляется не в тех, в кого надо? Хорошенькая, не совсем глупая, интересная, а все ее романы заканчиваются до обидного быстро, к тому же бросают почему-то ее.

– Полиночка, миленькая, поговори с ним, а? Расскажи, какая я замечательная, как за мной все мужики бегают. Он послушает-послушает и решится на более серьезные ухаживания. Я же чувствую, что он по мне сохнет, просто никак не признается. Скалолазы люди мужественные, но робкие в проявлениях чувств.

Я молчала. Чего-то не очень нравилась мне эта ситуация. Хотя поговорить с Владимиром, наверное, было надо. Алина принимала муки жизни на природе только ради того, чтобы быть рядом с предметом своей страсти, а если этому предмету совершенно не нужна эта жертва, так зачем же мучиться дальше? Кстати, подруга сама давала мне прекрасный повод для общения. Я оставила ее расправляться с шоколадкой и выбралась из убежища. Владимир ждал неподалеку.

– Что, нажаловалась? – кивнул он в сторону кустов, из которых отчетливо слышался хруст фольги.

Меня возмутил его тон. Значит, он прекрасно понимает, что Алина пытается завоевать его внимание, и говорит об этом таким снисходительным тоном, будто моя подруга непроходимая дурочка?

– И не говори, – поддержала я его, – прекрасно тебя понимаю! Когда человек, который тебе неприятен, пытается тебе понравиться, это вызывает раздражение и жалость. Как люди могут не понимать таких простых намеков?

Владимир бросил на меня долгий взгляд, я его выдержала.

– У меня для вас опять есть работа, – продолжила я, – какой-то проходимец испортил крышу моего дома пошленькими стишками. Надо отмыть.

– Чем платите, госпожа? – не удержался от сарказма он.

– Молчанием. Обещаю не рассказывать вашим друзьям о романтическом позыве их предводителя. «Коснуться шелка ваших кос». Где вы в наше время косы нашли, горе-Ромео?

– Между прочим, это строки из песни, в музыке они звучат гораздо красивее, – обиделся, наконец, он.

– Попсой меня потчуете? И кто же исполнитель?

– Не совсем попсой. Исполнительница – молодая певица, а стихи действительно мои.

Это уже интересно. Владимир знаком с Ольгой? Он сочиняет стихи для ее песен? Кажется, я слышала, что она сама пишет свои песни. Изображать заинтересованность мне не пришлось, Владимиру польстило мое внимание, поэтому на мои вопросы он отвечал охотно.