Рубиновый капкан... Игры кукловодов / Ruby trap: puppeteers' game - Марк Шо

Макс проснулся, и, открыв глаза, не сразу понял, где он находится. Медленно опершись на подушку, он улыбнулся событиям вчерашнего вечера: у него появился инстинкт преодоления негативных ситуаций, то, что так упорно прививали ему «учителя» от узбекской разведки. Странно, но тут зазвонил телефон. «Сволочи, они и здесь поставили прослушку», – в сердцах подумал он: стоило ему шевельнуться, они тут же начинали звонить. Ожидая услышать голос Наташи, Макс глухо произнес:

– Да.

– Привет, старик. Не узнаешь?

– По правде говоря, нет. Кто это?

– Ну ты даешь, братан…

– Так кто это? – все еще сурово спросил Макс.

– Ты что, спишь, что ли? Это же я, Алекс.

– Не может быть! Привет… А как ты меня нашел?

– Спускайся, пойдем, позавтракаем. 10 минут хватит?

– Хорошо. Ты бы поднялся, а? Слушай, а может, вечером? – они поняли друг друга без слов. Один не хотел, чтобы его ждали, другой не желал стеснять своим присутствием.

– Хорошо, заеду в 9 вечера, без созвона спускайся к подъезду.

– Ок.

Макс умывался, а сам был мыслями с кузеном, с кем они росли, мальчишками собирая вишню в огороде бабы Марии. Та укладывала их в своей комнате, когда её дети, а их у нее было десять, приезжали навестить её и некоторые оставались ночевать. Алекс никогда прежде особо тепло не относился к Максу, характер у него был независимый. Баба Мария ему еще в детстве привила набожность, веру в то, что если оставить на ночь булку с хлебом на столе и водой в стакане, то Бог, который живой, может отведать и то, и другое. Макс никак не мог в это поверить и часто смеялся над братцем. Ну а тому было все равно.

Алекс был заводилой, особого внимания на Макса не обращал, а после того, как им стукнуло по 18, их дороги окончательно разошлись: Макса со студенческой скамьи призвали в армию. Алекс решил откупиться, имея к тому времени собственный капитал (чем он только не торговал: джинсы, майки, часы из воющего Афганистана: все само просилось ему в руки). Очевидно, бессмысленное времяпровождение в армии было не для него, а характер его воспитывала улица.

Коммерция и наука, стези, по которым шли двоюродные братья – вещи совершенно разные по сути. Тем не менее, осенью 1992 года братья оказались в Нью-Йорке, где оба вместе пытались застолбить кусок обетованной для иммигрантов земли. Отец Алекса, прилетевший туда, чтобы благословить их, как этого хотел Алекс, сделал ровным счетом наоборот – уговорил обоих вернуться. В 1992 году они отправили пять машин из Нью-Йорка в Ташкент, неплохо на этом заработали. Те полтора месяца, пока братья были в США, они гостили в Ланкастере, штат Пенсильвания, в доме четы Эплеров, находившемся прямо в лесу. Прекрасные люди, дружные супруги Эплеры вложили несколько сот тысяч долларов в строительство домов в Атлантик-Сити, но им не повезло, они обанкротились и стали искать альтернативу. А тут эти ребята, странные, веселые братья из бывшего СССР!

Вечером братья наконец встретились и обнялись, гораздо теплее, чем этого ожидал Макс.

– Что-то ты не ровно дышишь по отношению ко мне, – произнес Макс, удобно устроившись на переднем сиденье. – Давненько так не было. Как дела?

– Ничего, нормально, – ровно ответил Алекс. – Как там в Нью-Йорке?

– Здорово, – сказал Макс, показав большой палец правой руки.

– А что приехал? Ты же вроде работал там, в университете… – Алекс говорил, с большим трудом скрывая внутреннее напряжение: в его словах было одновременно и любопытство, и изучение того, насколько основательно Макс освоился в США.

– Так мы едем? – прямо глядя в лобовое окно, ответил Макс.

– Да, – произнес Алекс, не ожидавший такого ответа от обычно податливого брата, и завел мотор. Минут через 10 они подъехали к ночному клубу «Опера»: двадцать красавиц по очереди извивались на маленькой сцене. Было шумно и накурено – здесь звучала громкая музыка, как раз то, что способствовало откровенному разговору двух зрелых мужчин и мешало записи их разговора.

Они уединились в отдельной комнате, открытые проемы дверей были зашторены, но в целях безопасности девушек никогда не запирались. Немногим из его знакомых могла в голову прийти мысль появиться здесь, еще меньше – тем, кто постоянно за ними следил: здесь работали представители отделов, следивших за порядком в обществе, проституцией и наркоторговлей, но не контрразведка. На столе быстро появились мясная закуска, свежее ассорти из фруктов и два крепких свежезаваренных кофе. Макс объяснил ему ситуацию, начав с неожиданного появления Аскара в его кабинете, опустив из разговора лишь «уроки выживания».

– Так что они хотят, чтобы я вел себя как коммерсант, который должен вытащить рубины из Таджикистана, а потом они от меня отстанут. – Эмоции Макс не сдерживал, много курил. Входивших к ним полураздетых девушек Алекс быстро отвел в сторону, заплатив 100 баксов завзалу, так что теперь им никто не мешал.

Алекс в течение получаса, почти не мигая, молча и внимательно слушал, прямо уставившись в Макса: его история разворачивалось рядом с ним вот уже в течение месяца, а ему, с его-то связями, ничего, совершенно ничего не было об этом известно! Теперь он пытался понять, какое к нему имеет отношение свистопляска спецслужб вокруг Макса, намеренно ли проваливались его дела, и кто дирижирует за сценой.