Код знали двое - Марина Серова

Днем я еще раз припоминала все то, что говорил мне о покойном Кушинском мой злосчастный клиент и, наоборот, то, что слышала от пенсионера о Сергее Петровиче. И неожиданно пришла к мысли, что ничего не знаю о них обоих от какого-нибудь третьего, незаинтересованного лица. Аркашка в данном случае не в счет – у него своеобразное восприятие жизни, и отношения с дядей – тоже часть этого восприятия. Ведь, если вдуматься, Фролов, в общем-то, прав в оценке своего младшего родственника.

Так вот, третьего, кто хорошо бы знал обоих – и убитого, и обвиняемого в убийстве, – и нужно мне увидеть. И ведь такой третий был: председатель ихнего филателистического клуба!

Я как раз придумывала, как бы мне организовать встречу, как разговор за соседним столиком перебил размышления. Промелькнуло знакомое имя, вернее, кличка, и я сразу же позабыла обо всем другом.

– …Свояк, конь в пальто, штуку должен и пропал!

Посторонние мысли тотчас отпали, я вся превратилась в слух.

– Нашел кому давать! В поле ветер, в ж…е дым!

Беседовали два человека, которых я приметила еще раньше: оба из той группы играющих, что «раздевали» товарища пьяного джентльмена. Судя по их довольному виду, задуманное им успешно удалось.

– Да нет, Коль, он мне для дела нужен. Есть возможность хорошо покатать, поддержка нужна.

– Я краем уха слышал, что он от кого-то перекрывается, – осторожно заметил его собеседник.

– Да это у него периодически бывает! – зло сплюнул в сторону первый. – Причем заметь: как он нужен, так его нет! Как не нужен – не избавишься никак!

Приятель рассмеялся, затем задумался.

– Ты к Ваське с Пешки заходил?

– Да нет, – покачал головой, – я его так, краем знаю. А дома не был. Слышал, что у него «клоповник» там.

– Что есть, то есть, – не раздумывая, согласился второй. Но добавил: – Ты все же сходи. Свояк, скорее всего, там. Или Васька скажет, где его найти.

– А где это? – без особого энтузиазма спросил первый. Чувствовалось, что в «клоповник» идти ему не хотелось.

Второй живо и доходчиво объяснил, как найти жилье Васьки. Естественно, я не пропустила ни слова. Поскольку город знала неплохо, сразу же поняла, о чем идет речь.

Пешкой в обиходе у жителей Тарасова называется один из базаров рядом с Волгой. Контрастное место. Ультрасовременные дома сочетаются с трущобами ранних годов прошлого века, а некоторые строения остались вообще еще со времен царя Гороха. Разве что историки вам скажут, что вот этот, например, тяжелый двухэтажный барак был раньше частью монастыря, и теперешние коммуналки в нем – не что иное, как некогда монашеские кельи. Суперсовременная гостиница в четырнадцать этажей гордо глядит своими окнами на великую реку, а за ней – тесная кучка покосившихся одноэтажных домов с просевшей от времени до роста среднего человека аркой в центральном. То бывшее поместье Гуляева – волжского купца. И дом с аркой когда-то был его жильем. Ну а те, что слепились рядом в один непонятный комок, – это дома слуг, приказчиков, челяди. Словом, сплошь и рядом вот такой интересный ансамбль.

Судя по тому, что я подслушала, в один из таких дворов мне и нужно было идти.

«С Некрасова повернешь под арку…» – вспоминала я слова шулера, останавливаясь у дома с адресом: Некрасова, 11.

Большая пятиэтажка сталинских времен с аркой посередине. В ту самую арку я и двинулась. Навстречу мне попалась стильно одетая женщина в хамелеонах, за ней следом тащился пьяный мужик. Впрочем, тащился он не за ней, а сам по себе, поскольку находился в той кондиции, когда вся вселенная легко умещалась в нем самом, а окружающее перестало существовать совсем. (Буддийские монахи могли бы позавидовать!) И вернуть его в реальность мог разве что сотрудник ППС, да и то не без усилий.

Метров через пятнадцать я обнаружила еще одного типа, бывшего, мягко говоря, не в форме. Но этот спекся совсем – с детской непосредственностью растянулся на лавочке у подъезда и давал храпака.

Отмечала я их не напрасно. Третьим ориентиром, указавшим на то, что я держу верный курс, опять же были любители выпить.

«Какие же это «любители», – со смехом поправила я саму себя. – Это настоящие профессионалы!»

Профессионалы действовали по классической схеме: одну на троих. Они пристроились у красной кирпичной стены, обрубком торчавшей вдоль гаражей. Стена не принадлежала никакому дому или строению, была сама по себе. Точнее сказать – просто осталась от чего-то, построенного еще в незапамятные времена.

За стеной оказалось то, что я искала: открытая форточка в окне полуподвала. То, что это та самая, я знала точно: попробуйте найти во всем Тарасове еще такой колорит: рама окна покрашена белой краской, а рама форточки – зеленой.

«…Знаешь, где бодяжной водкой торгуют? Зеленая форточка? Так вот, мимо калитки пройдешь, справа будет деревянная лестница, под ней дверь…» – напомнила я себе указания, услышанные в разговоре.

Меньше чем через десять шагов я нашла нужную лестницу. За моим присутствием внимательно, не по-детски серьезно наблюдал малыш с высоты трехколесного велосипеда. Видно, я никак не вписывалась в окружающую реальность его мира, и дитя это четко понимало.

Я деловито посмотрела на часы и пошарила глазами. У древней стены, которую я обогнула, с этой стороны была оборудована лавочка. Безошибочно можно сказать, что ее просто сперли с Набережной: точно такие же, один в один, я полчаса назад наблюдала на протяжении всей аллеи.

Я еще раз деловито посмотрела на часы и села на лавку. Зелень дикого винограда ползла вверх, и сидеть рядом с ней было одно удовольствие. Впрочем, уселась я оттого, что в спешке поиска совершенно не продумала, что, собственно, буду делать дальше. Под каким соусом я появлюсь в картежной малине?

Я присела, закурила сигарету и тотчас услышала скрипучий голос:

– Девушка, а сигареткой не угостите?

«Начинается, – с раздражением подумала я, глядя на лохматого парня со товарищем. – Дайте, тетенька, попить, а то так есть хочется, что переночевать негде!»

Я ничего не имею против того, чтобы выручить какого-нибудь бедолагу сигаретой, но в данном случае это был только предлог.

– Девушка… – тут же подключился второй.

Я перебила обоих:

– Парни, отцепитесь. Сейчас выйдет мой жених, и у вас возникнут проблемы. Берите свою «паленку» и отвалите от меня.

Алкаши окинули меня неприязненным взглядом и вернулись к зеленой форточке. Тот, что был постарше, забарабанил в раму окна с удвоенной энергией, затем сунул голову и заорал:

– Машка!!

– Ну-ка вылазь! – яростно отозвалась появившаяся вдруг в окне дородная женщина. – Я те сказала, чтоб ты больше сюда не приходил?

– Ну, Маш, ну последний раз! – сразу же заканючил тот. – Я те в понедельник все отдам! У меня получка будет…