Люкс с видом на кладбище - Алексей Макеев

— Наверное, не все. Но многие вынуждены. В противном случае их ожидает увольнение с формулировкой «профнепригодность». Обнародовала это в западной прессе одна француженка. Она оформилась в тот театр в надежде перенять мастерство наших балерин и была ошеломлена, узнав о том, что за выход на сцену обязана платить. Даже не самая главная партия в балетной постановке стоит около десяти тысяч долларов. А участие в оргиях толстосумов — это плата только лишь за право состоять в труппе.

— Да, дожили… — Строева горько усмехнулась. — Вот и настало это самое светлое капиталистическое сегодня, обещанное нам трубадурами либерализма. Но какое же оно мерзкое и гнусное!..

Лев Иванович уже свернул к дому, и в этот момент снова зазвонил его телефон. Это был Петр:

— Лева! Я прослушал записи и охренел! Это ничтожество совсем уже зарвалось и потеряло чувство меры. Короче, сейчас я буду ставить вопрос о его задержании. Это немыслимая наглость! Ты там как? Как Мария?

— Да мы-то нормально. Только вот что тут надо бы учесть. Этот Журувако — очень близкий приятель твоего лучшего друга. Ну да, того самого типа из наших верхов. Они почти всегда кутят в одной компании. Не исключено, он с ним и сейчас. Допускаю даже, что выходка Журувако произошла с подачи этой коррумпированной крысы. Это был сознательный демарш, чтобы проверить тебя на излом. Других версий у меня нет. Как видишь, под тебя копать не устают. В принципе, аудиозапись тебе я послал для чего? Так, на всякий случай. Скажем, если бы со мной и Марией в дороге что-то произошло, то была бы хоть какая-то да зацепка. Сам я сейчас, по прибытии домой, сброшу эти разговоры на компакт-диск и оставлю его в столе у себя в кабинете.

— Лева, я все понял. — Орлов тяжело вздохнул. — Но все же попробую рискнуть.

Гуров припарковался, первым вышел из машины и огляделся по сторонам. Рядом с подъездом и в отдалении ничего подозрительного заметно не было. Он открыл дверцу, протянул руку Марии и поставил машину на сигнализацию. Они поднялись на свой этаж, и, едва вошли в квартиру, запиликал их городской телефон. Уже догадываясь, кто это может быть, сыщик поднял трубку.

Журувако с оттенком укора поинтересовался:

— Гуров, ты чего, всерьез понял наш базар? Это была шутка. А ты сразу бросился звонить по инстанциям, понимаешь!

— А ты чего так переполошился? — Лев Иванович говорил абсолютно невозмутимым тоном. — Я тоже пошутил. Только по-своему. Тебе насчет инстанций Курдачев шепнул?

Журувако, как видно, ошарашенный осведомленностью Гурова, издал какое-то маловразумительное междометие, после чего закашлялся и недоуменно спросил:

— Ты в курсах? Ну а раз так, то чего тогда спрашивать? Блин! А ты, оказывается, ухарь еще тот.

— Я так понял, идейку насчет Марии тоже он подкинул? — столь же невозмутимо, без малейшего намека на эмоции, продолжил Гуров. — И пари затеял, подловив тебя на «слабо». Знаешь, я не подстрекатель, но сдается мне, это была не хилая подстава. Ну да не о том речь. Раздувать кадило я не собираюсь и крови ничьей не жажду. А уж если бы кто-нибудь подкинул мне информашку насчет того, кто и за что грохнул Валентина Сивяркина, то вообще мог бы забыть про этот инцидент.

Журувако некоторое время молчал, потом напряженно вздохнул и проговорил:

— Слышал я про это дело, но как-то спецом в него не вникал. Я в другой сфере, наши интересы не пересекались. Пока что могу сказать только то, что его приговорили, скорее всего, за былые заслуги. За ним много чего тянется. Давай так. Я по своим каналам это дело прозондирую, и тебе мои пацаны информашку организуют.

— Нормальный вариант, — сдержанно согласился Гуров. — Тему будем считать закрытой.

Мария, стоя в дверях залы, с интересом прислушивалась к их разговору.

Когда Лев Иванович положил трубку, она негромко поинтересовалась:

— Лев, а Курдачев это кто?

— Есть такой скунс, который пролез на генеральский пост в нашем ведомстве благодаря своему тестюшке. Тот большая шишка в верхах, он и пристроил своего зятька, тупицу и бездаря, на хлебное место. Единственное, что Курдачев умеет, — это кого-то подсиживать да протаскивать наверх своих протеже. Уже говорили, что он и самого нашего министра пробовал спихнуть. Правда, ничего не вышло — у того прихваты и крепче, и выше. Но Петра он гложет постоянно. Одного такого дельца в нашей системе мы уже перемололи. Теперь вот этот фрукт нарисовался. Вся эта затея с приглашением на банкет была им придумана, что Журувако сейчас и подтвердил, пусть и косвенно. Курдачев бил по нам с тобой, но целил он в Орлова.

— Слушай, а что же этот Журувако так быстро пошел на попятную? Я так поняла, он в какой-то мере даже испугался.

— Он коммерсант, владеет двумя крупнейшими торговыми сетями, которые охватывают всю европейскую территорию России и даже часть Сибири. Любая антиреклама для него — колоссальные убытки. Пойди в СМИ и Интернет информация о том, что он поступил очень недостойно, его конкуренты этим воспользуются в момент. Он многих потеснил. Они наверняка хотели бы вернуть утраченное.

Мария улыбнулась, кивнула в ответ и понимающе проговорила:

— Ну а ты явил завидную сыщицкую хватку и даже из такой ситуации сумел извлечь выгоду для своей профессиональной деятельности. Так что, давай по чаям?