Жду тебя - Дженнифер Арментроут

– Это как посмотреть. – Он рассмеялся. – На самом деле, я не знаю. Когда учился на первом курсе, особенно первые пару месяцев глаза разбегались – столько новых девчонок, старшекурсниц. Наверное, на них я тратил больше сил, чем на занятия.

Я усмехнулась, легко представив себе эту картину.

– Неужели теперь все иначе?

Он покачал головой.

– Так откуда же ты приехала?

Что ж. Похоже, он не хотел говорить о том, что погубило в нем плейбоя. Почему-то сразу вспомнились страшилки про беременных.

– Я из Техаса.

– Из Техаса? – Он подался вперед. – Серьезно? У тебя нет акцента.

– Я родилась не в Техасе. Вообще-то моя семья родом из Огайо. Мы переехали в Техас, когда мне было одиннадцать, и акцент ко мне не прицепился.

– Из Техаса в Западную Вирджинию? Это же как в другой мир.

Спустив ноги на пол, я встала и собрала тарелки.

– Я жила в промышленной части Техаса, но в любом случае здесь примерно то же самое.

– Давай помою посуду. – Он приподнялся со стула. – Я тут развез такую грязь.

– Нет. – Я подошла к раковине. – Ты готовил. Я убираю.

Он уступил и развернул завернутый в фольгу хлеб. Запах действительно был обалденный.

– И что заставило тебя выбрать именно это место?

Я вымыла посуду и его сковородку, медля с ответом.

– Просто хотела сбежать, как и ты.

– Наверное, чертовски трудно было решиться.

– Нет. – Я взялась за мытье кастрюли. – Это было самое легкое.

Он как будто задумался, разламывая хлеб пополам.

– Ты загадка, Эвери Морганстен.

Я повернулась, с ужасом наблюдая за тем, как он уминает половину буханки.

– Не больше, чем ты.

– В каком смысле?

– Ты только что съел четыре яйца вкрутую, вот-вот прикончишь буханку хлеба, а твой брюшной пресс прямо-таки просится в рекламу гантелей.

Кэм пришел в восторг.

– Ты все-таки наводила обо мне справки? В перерывах между нападками на меня? Я чрезвычайно польщен.

– Заткнись, – рассмеялась я.

– Просто у меня растущий организм.

Я удивленно вскинула брови, и Кэм захохотал. Расправившись с половиной батона, он немного рассказал о своих родителях. Я вернулась за стол и слушала его с нескрываемым интересом. Отец Кэма владел юридической фирмой, а мать была врачом. Семья была вполне обеспеченной. Они, конечно, не купались в деньгах, как мои родители, но средств определенно хватало, чтобы снимать ему квартиру. Было очевидно, что у Кэма доверительные отношения с родителями, и в этом я ему очень завидовала. Чем старше я становилась, тем больше мне хотелось, чтобы родители были рядом со мной, но они были так увлечены своими делами, путешествиями и светскими раутами, что их никогда не было дома. И после всего, что случилось, в те редкие дни, когда отец и мать все-таки появлялись, никто из них даже не смотрел в мою сторону.

– Так ты полетишь в Техас на осенние каникулы или День благодарения? – спросил он.

Я фыркнула.

– Вряд ли.

Он склонил голову набок.

– Есть другие планы?

Я пожала плечами.

Кэм не стал развивать эту тему, и было уже около полудня, когда он ушел. Остановившись у двери, он повернулся ко мне, с крошечной сковородкой в одной руке и остатками хлеба в другой.

– Что ж, Эвери…

– Что ж, Кэм…

– Что ты делаешь во вторник вечером?

– Не знаю. – Я слегка нахмурилась. – А что?

– Как насчет свидания со мной?

– Кэм, – вздохнула я.

Он прижался к косяку.

– Это не ответ.

– Нет.

– Значит, нет.

– Да, это «нет». – Я взялась за ручку двери. – Спасибо за яичницу.

Кэм вышел за порог, и на его лице снова была кривоватая усмешка.

– Как насчет вечера в среду?

– Пока, Кэм. – Я закрыла дверь и улыбнулась. Он был совершенно невыносим, но, как и прошлой ночью, я испытала невероятное удовольствие от общения с ним. Может, эту волшебную ауру создавали наши словесные дуэли, но, что бы это ни было, рядом с ним я чувствовала себя… прежней.

О-хо-хо.

После душа я какое-то время слонялась по квартире, раздумывая, стоит ли отправить эсэмэски Джейкобу и Бриттани, поинтересоваться их планами на день. Но в конце концов бросила мобильник на диван и достала лэптоп. Нельзя же было вечно избегать почтового ящика.

В папке нежелательной почты я обнаружила несколько подозрительных писем. В двух из них мое имя значилось как тема. Но я уже была научена горьким опытом, поэтому не без злорадства удалила их.

Почему я получаю такие письма сейчас. Одно дело – в старшей школе, когда мы были детьми, но теперь, после того как все разъехались по колледжам? Было в этом что-то странное. Неужели им больше нечем заняться? Я не думала, что письма отправляет Блейн – каким бы уродом он ни был, он старался держаться от меня подальше. А телефонный звонок? Я не стала менять свой номер телефона. Еще тогда, в самый разгар травли, я получала по три-четыре звонка в день и постоянно меняла номер, но они все равно меня находили.

Собравшись с духом, я открыла почтовый ящик и обнаружила очередное письмо от кузена. Что это его прорвало? Был соблазн не открывать сообщение, но я все-таки рискнула.

«Эвери,

Мне очень нужно поговорить с тобой как можно скорее. Позвони мне в любое время. Это очень важно. Позвони мне.

Дэвид»

Мой палец завис над мышкой.

Удалить.

Глава 8

Лето наконец ослабило свою хватку, и моя жизнь постепенно вошла в рутинную колею. С понедельника по пятницу я вставала по утрам и отправлялась в университет. Но со все большим нетерпением ожидала занятий по астрономии. И не только потому, что мне было интересно слушать профессора Драге и наблюдать за тем, во что он одет. Скажем, недавно он явился на лекцию в джинсах-«варенках» и пестрой «гавайской» рубашке. Кажется, я только на них и смотрела. Но помимо экстравагантного профессора, меня занимал мой партнер по классу, который превращал эти пятьдесят минут в нечто незабываемое.

Мало того что Кэм остроумно комментировал лекции Драге, он еще демонстрировал блестящее знание предмета, так что мой неудачный дебют в астрономии не должен был сказаться на итоговых результатах. С таким партнером, как Кэм, можно было не опасаться провала на экзамене.

Три раза в неделю я обедала с Джейкобом и Бриттани и однажды даже сходила с ними на футбол. Вечеринки по-прежнему оставались для меня под запретом, чего никто не мог понять, но это не мешало нашей дружбе. Пару раз в неделю они заходили ко мне домой. Правда, эти посиделки не очень-то способствовали учебе, но я не жаловалась. Мне нравилась их компания. Ладно, признаюсь, я обожала проводить с ними время. Они были классные ребята, и к тому же у меня давно не было друзей. Казалось, они спокойно относились к моим странностям, коих было немало.