Метод Шерлока Холмса - Джун Томсон

Вчера кардинал Тоска не вернулся в гостиницу, и миссис Уиффен тотчас поспешила ко мне, чтобы сообщить о его исчезновении; я же, осознав серьезность положения, отправился прямиком в Скотленд-Ярд, ибо счел, что следует привлечь к этому делу не местных констеблей, а отборные силы полиции. Но полицейский инспектор порекомендовал мне обратиться к вам, мистер Холмс, – лучшему частному сыщику-консультанту в стране, к тому же умеющему держать язык за зубами.

– Как звали этого инспектора? – спросил Холмс.

– Его фамилия Макдональд; судя по акценту, он шотландец, к тому же пресвитерианин, что неудивительно. Впрочем, это не страшно.

Я заметил, что великодушное замечание отца О’Ши вызвало у Холмса легкую улыбку, которую он тут же подавил.

– Разумеется, – продолжал маленький священник, – прежде чем прийти сюда, мне пришлось испросить разрешения у его святейшества папы, чтобы этим делом занимались вы (в случае, если вы согласитесь). С этой целью вчера я телеграфировал его святейшеству, а сегодня утром получил его благословение. Теперь остается лишь узнать ваш ответ, мистер Холмс. Итак, сэр, возьметесь вы за расследование?

– Возьмусь, отец О’Ши, – ответил Холмс. – А теперь, миссис Уиффен, – обратился он к хозяйке гостиницы, которая, пока отец О’Ши распинался, ни разу не раскрыла рта, – не угодно ли вам поведать мне об обстоятельствах исчезновения кардинала Тоски? Значит, он не появлялся у вас со вчерашнего дня?

– Именно так, мистер Холмс, – дрожащим голосом проговорила дама, по-прежнему нервно теребя в руках свой платочек. – Он ушел из «Приюта святого Христофора» вчера утром, вскоре после завтрака, сказав, что вернется к полднику, ровно в двенадцать. Но больше он так и не появился, сэр! Он никогда не опаздывал к трапезе, поэтому, когда пробило три, я поняла: с ним что-то случилось. И сразу побежала в церковь, к отцу О’Ши.

Казалось, она была готова опять разрыдаться. Чтобы остановить новые потоки слез, Холмс не позволил ей задержаться на тягостных подробностях и быстро спросил:

– Во что он был одет перед уходом?

– На нем был обычный костюм, сэр. Черный сюртук и брюки, крахмальная сорочка, шелковый цилиндр и черный галстук.

– Не сутана?

– О нет, сэр. Когда кардинал посещает Лондон частным образом, по своим благотворительным делам, он никогда не носит сутану.

– По благотворительным делам? Каким именно, миссис Уиффен?

– Точно не знаю, сэр. Он никогда мне не рассказывал. Знаю только, что раз в год он на неделю приезжает в Лондон, останавливается в «Святом Христофоре» и навещает тех людей, которым помогает; думаю, это бедняки, вполне заслуживающие помощи, мистер Холмс.

– Да, разумеется, – пробормотал Холмс и взглянул на отца О’Ши, который лишь пожал плечами и развел руками, давая понять, что ничего не знает о тех делах, которыми кардинал занимался по долгу службы.

Холмс снова обратился к миссис Уиффен:

– Давно ли кардинал Тоска ведет филантропическую деятельность?

– Простите, сэр? – неуверенно проговорила она, совершенно растерявшись оттого, что внезапно оказалась в центре всеобщего внимания.

Холмс с изумительным терпением перефразировал вопрос:

– Когда кардинал Тоска впервые приезжал в Лондон по своим благотворительным делам?

– О, давным-давно, сэр, он был тогда совсем молод.

– А точнее?

Миссис Уиффен на минутку задумалась, подсчитывая, сколько прошло лет с той поры.

– Это было двадцать девять лет назад, в тысяча восемьсот шестьдесят шестом году. Я помню его первый приезд, потому что только начала работать в «Святом Христофоре» помощницей тогдашней владелицы. Он тогда как раз…

Она неожиданно осеклась, опустила голову и стала пристально разглядывать свой платочек, который по-прежнему беспрерывно теребила в руках.

– Как раз что, миссис Уиффен? – настойчиво спросил Холмс.

Окончательно смешавшись, женщина ляпнула первое, что пришло ей на ум:

– Как раз начал учить английский, мистер Холмс. Кажется, Ватикан специально послал его в Лондон, чтобы он выучил язык.

Тут в разговор вмешался отец О’Ши, который при этих словах неодобрительно нахмурился:

– Можно спросить, где вы об этом узнали? Такие вещи обычно держат в секрете.

Миссис Уиффен была близка к тому, чтобы опять разрыдаться.

– Миссис Поттер, хозяйка гостиницы, говорила мне об этом, святой отец, – виновато пробормотала она. – Не знаю, откуда она это взяла.

– Ах, миссис Поттер! Тогда все понятно, – воскликнул отец О’Ши, не скрывая возмущения. – Верно, подслушивала у замочной скважины! До чего ж была охотница до чужих дел, прямо хлебом не корми – дай послушать, что творится за закрытой дверью! Я иногда спрашивал себя: не притаилась ли она позади моей исповедальни, чтобы подслушивать признания несчастных грешников.

Миссис Уиффен ничего не ответила, только еще ниже опустила голову и снова принялась изучать свой платочек. Первым нарушил молчание Холмс. Сделав вид, что хочет переменить тему, он спросил:

– Миссис Уиффен, не могли бы вы подробно описать кардинала Тоску?

Миссис Уиффен немного приободрилась, когда скользкий вопрос о том, каким образом ей удалось узнать о конфиденциальном поручении, данном кардиналу Тоске в Ватикане, был оставлен и речь зашла о внешности ее постояльца.

– Что ж, сэр, – начала женщина, – он среднего роста, а фигурой напоминает этого вот джентльмена, – и она указала глазами на меня.

– То есть хорошо сложен и широк в плечах, вы хотите сказать? – спросил Холмс, и в глазах его зажглись лукавые огоньки – как всегда, когда кто-нибудь обращал на меня внимание. – Но в отличие от доктора Уотсона он, по-видимому, не носил усов?[49]

– О нет, сэр, – воскликнула миссис Уиффен так, словно была шокирована подобным предположением. – Кардинал был гладко выбрит.

– Какого цвета у него волосы и глаза? – продолжал Холмс.

– Волосы седые, вернее сказать, серебристые – очень благородного оттенка, как мне всегда казалось. Глаза? Знаете, у меня никогда не было случая рассмотреть их вблизи, – призналась миссис Уиффен с нервным смешком, будто считала дерзостью приближаться к столь высокопоставленному духовному лицу.

Отец О’Ши, явно не разделявший ее щепетильности и очень страдавший оттого, что не принимает участия в разговоре, обрадовался случаю продемонстрировать свою осведомленность:

– Темно-карие, – решительно вмешался он.